На возвышении, за столом, сидят три гнома в гражданском. И как раз один из них нас только что назвал «преступниками».
— Уважаемые, мы не преступники! — тотчас подаю голос.
— Кто вам слово дал?! — мне даже отсюда видно, как наливается краснотой лицо того гнома, что сидит слева- Конвой, ставьте их всех сюда!
— Пошли, парни! — не дожидаясь направляющих тумаков, я подошёл к нашей девушке, и мы стали рядом, непроизвольно прикрывая её словно от нападения.
— Привет, Снеж! — улыбаюсь гномке.
— Привет, Шульц.
— Не разговаривать! — опять подпрыгнул этот гном, который нервный.
— Кхм, кхм! — демонстративно откашлялся гном, сидящий справа- Я начну?
Тот, что был в середине, благосклонно кивнул, с явным интересом рассматривая нас.
— Свободные Шульц, ПакоДваПупка, РуфусПешеход и БеллаСнежка обвиняются в попытке убийства должностного лица, командира таможенного поста, Балина, сына Бифура, клана Молт, рода Железноруких. Попытка убийства при исполнении и по предварительному сговору группой лиц.
— Доказательства есть?
— Показания Балина, сына Бифура. Также фиксация произошедшего сторожевым артефактом. Всё тут.- гном хлопнул по столу.
— Ой! — один из листов бумаги попытался соскольнуть со стола, но он успел прижать его в последний момент.
— Тогда какие тут есть вопросы? — тот, что в середине, с недоумением посмотрел направо, налево- Казнить, само собой. И всех делов.
— Это с какого пуркуа?! — вырывается у кендера.
— Ты вообще молчи! — вызверился на него тотчас председатель этой «чрезвычайной тройки».
— Да здравствует подгорный суд! — уже я.
— Самый гуманный суд в мире! — подхватывает Пако- Ура!
— Прекратить балаган! Стража!
С лязганьем конвоиры делают шаг к нам.
Нормально мы так в Эребор сходили. Накрылся, похоже, наш квест медным тазом.
— Папаша, ты чего такой токсичный? — видимо, Пако пришёл к такому-же выводу и решил не сдерживаться напоследок- Снеж, ты ему объяснила, где мы были и какое тебе поручение дала Тайра?
— Сказала! — пискнула гномка, а через миг нас скрутили и потащили куда-то назад.
— Вот вы удоды! — выкрик Пако- Вот и на какой чёрт ваши там помирали?! Рундар сейчас молот-бы свой засунул вам прямо в угольную шахту!
Бух! разнёсся металлический лязг.
— А тебя, бородатый, я лично отрихтую!
— Правильно Кламдор вас старыми маразматиками называл! — звенит возмущённый девичий голос- Ой!
— А-а-а! — чей-то вопль.
— Держите её!
Дёргаюсь, вырываясь из рук потерявших бдительность конвоиров, оборачиваюсь.
На полу лежат несколько гномов. Над ними курится дымок. А ещё над ними стоит Снежка с раскинутыми в стороны руками.
Когда я уже падал с заломленными за спину руками, вижу, как у нашей подруги между ладонями проскакивает электрическая дуга.
Как?!
— Барра! — клич знакомый, вот только голос женский- Ой!
— Ага! Вяжите её!
— Руки убери, извращенец!
— Молчать!
— Жене своей так скажи! Иди её лапай!
Лежу лицом в пол, офигеваю от чата.
— Кстати! — ещё один женский голос.
О, а это кто?
— Уважаемый Кхим, а правда, чего это вы тут при живых жёнах какую-то юницу за места разные хватаете?
— Тебя не спросили!
— Зря, кстати. — ещё кто-то.
Я аж почувствовал, как вздрогнули руки, которые меня держали.
— Что тут происходит? — тот-же голос, наполненный властной силой.
Чувствуется, что обладательница его привыкла повелевать. Во всяком случае, я-бы лично подумал, грубить-ли его владелице.
— Мадам! — только не он! — Беспредел тут! Ваша вон девчо…- голос внезапно прерывается.
— Не затыкать ему рот!
— Уважаемая Дис! Не мешайте суду!
— Уважаемый Кхим, а почему вы суд устроили?
Ё-моё, да дайте посмотреть, что там происходит-то!
— Вы вмешиваетесь в правосудие?
Мне чудится или правда в этом голосе появились какие-то вкрадчивые нотки? Как будто его обладатель еле сдерживает своё нетерпение?
— А где здесь правосудие? Как сказал этот хуман…- в тишине раздался звук, будто кто-то щёлкает пальцами, пытаясь что-то вспомнить.
— Беспредел, номги Дис. — с почтением.
— А, точно! Беспредел!
— Что?!
— Да-да, мастер Кхим! Именно он. Неприкрытый. Вы тут кого судите?
— В смысле?!
— В прямом.
— Вот этих свободных!
Тут меня вздёрнули, поднимая с пола, и я, наконец, увидел новых персонажей этого странного судилища.
А их, надо сказать, добавилось. И все, главное, женского пола.