Пару раз через группу спросил, как дела у нашей гномы. Та ответила, что вокруг неё целые хороводы, мол, важные шишки бегают, а потом замолкла. Небось этому, Высшему Совету, опять нашу историю пересказывает.
В какой-то момент я осознал- всё, дела переделаны, я готов к великим свершениям.
А их всё нет и нет. Тоесть где-то там сейчас Снежа находится в самом эпицентре событий. А мы так, на обочине. Сидим, ждём, когда и нас за компанию подтянут.
— Скучаешь? — кендер плюхнулся в кресло напротив.
— Есть такое. Думаю, пойду-ка я в реал, пожалуй. Звук включенный оставлю.
— Вариант, отпроситься у мамочек погулять по городу ты не рассматриваешь?
— Сам нас отпустил-бы?
— То я, а то эти неписи. Кто знает, что у них в головах прописано. За спрос денег не берут.
— Давай попробуем. — пожимаю плечами.
Выходим на крыльцо и обалдеваем.
И где, спрашивается, те пяток карет, на которых нас сюда привезли? Да тут сейчас перед нами минимум в десять раз больше! Самых разных по размеру и убранству, роскоши и раскраске. Причём тягловой скотины не видно. Что-то мне говорит, где-то тут есть здоровенный хлев, куда их и отводят.
И кардинально добавилось народу. Причём не только гномки-припевочки, а полно нормальных, в полном снаряжении, гномов-воителей.
— Во понаехало. Ну что, пошли?
Смотрю на двор, полный народа, на толпу карет между нами и особняком.
— Плохая идея, Руф. Давай уж потом, когда «замки» снимут. Да и куда мы попрёмся? Ни адреса, ни связей.
— И то верно. — проявляет редкостное благоразумие мелкий.
— А это кто? — изумлённый голос откуда-то сбоку.
Поворачиваюсь и натыкаюсь на изумлённый взгляд какого-то молодого гнома. Борода у него жиденькая, да и сам какой-то субтильный. Хотя секира у пояса висит.
— Зайдите обратно, пожалуйста. — вдруг, как из-под земли, вырастает возле нас гномка- Не покидайте дом. Вас пригласят, когда придёт время.
Молча ретируемся, оставляя возможность объясняться другим, откуда в этом оплоте гномьего феминизма вдруг взялись эльф и кендер.
Гнома заходит за нами.
— Вас какой демон во двор понёс, а?
Вот тебе и вежливая девочка-припевочка.
— Что, тяжело своими эльфячьими мозгами допетрить, что нечего шляться где попало?
— Чего сразу эльфы-то! — пытаюсь возмутиться.
— Да кендера я понять могу!
— Во, правильно!
— Может он спереть что хотел или ещё как нагадить. У них мозги от рождения наоборот.
— О как…
— Ты-то, вроде, у них старший. И не говори, что вам ничего не говорили. Не дурак, наверняка сам всё понимаешь.
— А если…
— А если не понимаешь, то мне вас жаль. Командир-дурак, всему хирду пропасть.
— Вас как звать, неистовая?
— Бегрра, смотрительница Верхнего Двора Дис «Пытливой».
Рассматриваю собеседницу.
Невысокая, чёрные волосы с прядями седины обрамляют не лишенное приятности лицо. Однако оно отмечено некоторыми признаками, которые дают понять, что его обладательница далеко не юна. Скажем так, лет сорок с хвостиком я-бы этой гноме дал. По-человеческим меркам, конечно. Одета в закрытое тёмно-синее платье, украшенное лишь вышитым гербом, да нитка жемчуга спускается на грудь.
— Чего уставился? — брови хмурятся, руки упираются в бока.
Кажется, надвигается буря.
— Жду. Может ещё чего ценного услышу.
— Либо глаз на вас положил! — хихикнул со стороны Руфус.
Вот они с Пако озабоченные. Если я долго жемчуг, расположившийся на внушительном таком «постаменте», рассматривал, то почему сразу «глаз положил»?
— Так. Стих.- теперь эта домоправительница перевела суровый взгляд на мелкого.
Она про что?
— Какой стих?
— Стих — это глагол, кендер. Сел и стих.
— Уважаемая Бегрра.- демонстративно поднимаю руки, типа сдаюсь- Мы прониклись вашей суровостью и правотой. Сидим здесь и не отсвечиваем. Правильно понял?
— Есть мозги, значит, не всё потеряно. Сидите тут и не шляйтесь.
— Так скучно. — пожимает плечами Руфус- Вся суета там, у вас, в главном доме. А тут скука смертная.
— Мда. Скучающий кендер — это опасно, согласна. Я вам кое-кого сейчас пришлю.
И вышла. Причём чуть-ли не строевым шагом.
— Интересно, кого она нам пришлёт? — кендер смотрит в захлопнувшуюся дверь, отрезавшую нас от шума снаружи.
— Может, бременских музыкантов? — подхожу к узкой бойнице, что тут повсеместно заменяют привычные нам окна.