Сейчас мы шли относительно быстро и не имели задержек в пути, но именно там, в Кашгаре и ждало нас одно из главных препятствий на маршруте. Это был главный административный центр Восточного Туркестана. Там сидел амбань, подчинённый наместнику в Илийском крае. Именно он выдавал всем караванам пропуска и торговые сертификаты. Там же стоял и гарнизон из тысячи человек.
У нас был паспорт и охранная грамота от китайских властей выданные в Пекине, но по данным полученным из Генерального штаба, даже наличие таких документов не гарантировало нам проход. По негласному распоряжению Пекина европейцев старались задерживать и отправлять обратно по любому поводу, препятствуя им в продвижении по стране. Собирать географические и топографические данные в неспокойных землях Восточного Туркестана, входившего в империю Цин, будет непросто и опасно. Даже если нас пропустят, то дальше мы будем идти в сопровождении китайских военных отрядов, которые будут нас передавать как эстафетную палочку друг другу. А нам это надо? Нам это не надо, лишние глаза нам ни к чему, ведь моим заданием является не только исследовательская деятельность, но и разведка.
Я иду маршрутом, который должен был пройти Пржевальский, и выполняю его план. Он тоже, был не только исследователем, а в первую очередь военным разведчиком. Все его походы в Центральную Азию, финансировало военное ведомство, и ходил он туда, впрочем, как и я, по их приказу. По его возвращении из походов вояки получили исчерпывающую информацию о местном климате и географических особенностях региона — в частности, о водных и горных преградах, а также о состоянии путей сообщения. Последнее было особенно ценным — важно было понимать, подходят ли они для передвижения пеших и конных войск, для поставки необходимых армии грузов. Немаловажной была также информация о местной флоре и фауне, так как армию надо чем-то кормить.
— Исидор Константинович, — тихо подошёл ко мне Егоров, — Хотел с вами поговорить. Меня волнует, как мы будем проходить Кашгар. Там ведь каждый европеец на виду. Нам конечно идти туда ещё долго, однако надо подумать об этом уже сейчас.
— Ты мысли мои что ли читаешь Миша? — ответил я так же негромко. — Тоже об этом думаю. Варианта собственно два. Либо идем как шли, положившись на паспорт и грамоту, либо можно схитрить.
Я ненадолго замолчал, пытаясь в голове сформулировать свою мысль. Мы сидели у костра. Дым вился над нашими головами, мешался с туманом, а в свете огня лица казаков выглядели суровыми и напряжёнными. Они слушали наш разговор, не перебивая.
— План такой, — продолжил я. — В Пржевальске я взял еще и другие документы у наших пограничников. По ним мы числимся как караван купцов, идущих в Яркенд. Можно переодеться в киргизскую одежду. Бауржан будет говорить за всех на таможне. Казахский язык для китайцев привычнее.
— А если не поверят? — спросил Бочкарев.
— Тогда у нас есть второй путь: через боковые тропы Чантанга. Но это высота, холод и голод. Там из нас никто не ходил, селений там почти нет, и нужную дорогу будет найти чертовски трудно.
— Лучше с людьми договариваться, — сказал Бауржан, хитро улыбнувшись. — В Кашгаре всё решает серебро и подарки. Если амбань или его писцы получат свой «бакшиш», они станут нашими друзьями. Пройдем по паспорту, а отряд сопровождения нас потеряет, «случайно».
Я кивнул. Это был самый надёжный способ. Генеральный штаб ещё в Петербурге снабдил нас не только картами, но и слитками серебра и коробками с дорогими товарами для подарков.
— Так и сделаем, но немного всё равно схитрим. — сказал я, подводя итог. — Основной отряд пойдет по нашему паспарту, но нам придется разделиться. Казаки и Хамзин переоденутся в киргизов, у казаков морды смуглые, а Хамзин вообще татарин, так что они вполне смогут за них сойти. Бауржан будет за куца, и эта часть отряда пойдет под видом каравана в Яркент, нам нужно получить купеческий пропуск от амбана. Иметь два комплекта документов нам нужно кровь из носа. Если где-то не будут пускать нас как европейцев, будем проходить под видом купцов. Но готовьтесь: даже если пропустят основной отряд по паспорту, мы можем и не договорится, чтобы убрали сопровождение. Тогда китайские отряды будут передавать нас от поста к посту, словно почтовый пакет. А это значит, что настоящие записи и наблюдения придётся вести тайком. Днём будем вести «чистые» научные дневники, а настоящие карты и заметки — ночью, в палатках. Оба каравана пойдут друг за другом, как появится возможность, снова соединимся.