Так вот, бунт не удался и удался одновременно. Ей позвонили из министерства, она просто ушла. После звонка подошла, дала задание: «Идите.»
«Вот позвонили бы на 5 минут раньше, – думал Саша, – Но проблемы бывают и похуже. День (учебный) закончился. Тихо. Просто поздравим девочек уже с 9 Марта.» Так как за день до этого прорвало трубу, то школу на день распустили. Весь класс высыпал на улицу. Саше немного пришлось подождать Кургина, чтобы вместе пойти домой. Тот же в свою очередь, ждал Машу, но она задержалась. В ожидании Александр отдирал небольшие клочки шерсти от шапки, оставшиеся от терзания шипов роз. Начался непринуждённый разговор об операционных системах, о «железе» в системном блоке. Было много сложных названий, которые можно и опустить. Вышла Маша, и ручеёк диалога сменился. Они шли втроём. Кургин и Маша как одно целое, под руку. Саша вроде бы и был лишним, но немного. Он всё-таки мог подстроиться под любой контингент.
Глава VII
Вошёл в игру
– Так, что тут у нас?
– Изнасилование. Кто-то завёл в подворотню её, – указал на пострадавшую полицейский, – и совершил акт изнасилования, предварительно связав.
– Она здесь сколько пролежала?
– Минут 20, не больше. Потом прибыл наряд медиков, а там и нас подтянули.
Следователя Павлова стянули чуть ли не с кровати срочным вызовом на работу. За ним приехала служебная машина, и они отправились на место преступления. Хоть он и устал после рабочего дня, а всё-таки голова варила крутую кашу в любой ситуации. Приехав на место и опросив участкового, который приехал раньше, Павлов пошёл опрашивать жертву. Как ранее было сказано, девушка лет двадцати – двадцати трёх, весьма симпатичная, в разорванной одежде и с растрёпанными волосами. Она сидела в карете скорой помощи. Взгляд был пустой, никуда не направленный. От нашатыря даже не дёрнулась. Медики её пытались пробудить, но та только кивала.
– Так, что тут у нас? Хорошо себя чувствуешь?
Девушка кивнула.
– Не болит?
Снова кивок.
– Холодно? – Она помотала головой в стороны, что означала нет. – прошу прощения, но протокол надо заполнить, заявление тоже. Имя? Фамилия?
– Да спрашивали её, не помнит ничего.
– Вообще ничего?
– Ну-с, это посмотрим, а пока на обследование вести надо.
– Так везите. Вот мой номер, по приезде позвоните, назовите номер палаты и организуйте пропуск на моё имя. Вот вам мой подчинённый поможет. Пётр! Сюда!
– Да, Родион Сергеевич?
– Пётр, поезжай с ними, всё как обычно сделаешь.
–Так точно, только папку заберу, – Он пошёл немного в обход до своей машины.
– Стой! Куда! Наследишь, потом думай, какие следы твои, а какие нет.
Пётр только год назад устроился к Павлову в «ученики», но ещё не прознал всех хитростей работы. Следователь же постепенно даёт ему возможность, но и свою матёрость терять не хочется. Пока Петька бегал туда-сюда, Павлов осмотрел местность, освещённую фарами неотложки, служебной машины и машины участкового.
– Так, сейчас точно ничего не рассмотреть, соседи в 18:00 вряд ли хотят разговаривать. Нужно огородить лентой участок и рассмотреть подошвы участково да медиков, чтобы завтра их не спутать.
После этих рассуждений он сделал всё, что хотел, но подумал, что погодные условия не столь надёжны, и решил предостеречься. Нашёл какие-то старые покрывала в багажнике, снял чехлы с сидений, коврики и покрыл этим огороженный лентой участок. После со спокойной душой уехал на служебной машине домой. Там всё-таки семья ждёт, волнуется из-за срочного вызова. Остаток вечера он провёл в штрудировании учебника математики, чтобы при случае помочь дочери на следующий день.
Ночь. Утро. Выезд в отделение, забрал Петьку и поехал на вчерашние неоконченные дела. Снега ночью не выпало, так что предосторожность была лишней. Павлов заставил Петьку снять все покрывала и вернуть на место чехлы с ковриками.