— Ну ладно… Ее зовут мадам Равеню. У нее маленький магазин на Брод-стрит.
Они бодро зашагали по булыжным мостовым — характерной черте города, которой чарлстонцы очень гордились. Чарлстон по праву был одним из крупнейших городов колонии, как-никак — крупнейший порт. Кроме того, он считался центром культуры на этой полуцивилизованной земле. Горожане гордились утонченностью и достижениями своего города, отмечая улицы, вымощенные булыжником, элегантные англиканские церкви и театр, где часто давали спектакли труппы странствующих актеров.
Магазин портнихи располагался в двухэтажном кирпичном здании. Сама мадам Равеню жила в апартаментах над своим заведением. Это была маленькая, пухленькая и суетливая женщина, одетая в темно-зеленый шуршащий шелковый наряд. Свои волосы она укладывала в незамысловатую, но элегантную прическу.
Джереми оглядел ее одежду и магазин и решил, что у мадам явно хороший вкус. Деревянный пол покрывал персидский ковер в серо-голубых тонах, которые хорошо сочетались с бледно-голубыми стенами, В небольшом камине горел приятный огонь, а рядом стояли два кресла и канапе.
— Мадам, месье, добро пожаловать в мой скромный магазин. Чем могу вам служить?
Ее глаза скользили по Мередит, оценивая дорогое, но некрасивое платье, и высокий рост.
Мередит не ответила, но Джереми очаровательно улыбнулся и произнес:
— Мадам, моей жене нужен полный гардероб. Мы здесь, чтобы вручить себя в ваши умелые руки.
Глаза женщины заблестели.
— Благодарю вас, вы очень добры. Прошу, садитесь. — Она указала на кресла у камина. — Могу я предложить вам чай? Или горячий шоколад? А уж потом мы подберем фасоны и ткани, а?
Мередит хотела вежливо отказаться, но Девлин согласно кивнул и усадил жену на диван рядом с собой. Портниха скрылась в задней комнате, чтобы принести угощение.
— Джереми, это уж слишком, — сдержанно запротестовала она. — Подумать только — целый новый гардероб!
— Считай это рождественским подарком. Не беспокойся, «Мшистая заводь» может это позволить. Я хорошо знаком с прибылями плантации.
— Ну, возможно, но это просто излишняя расточительность.
— Как может покупка одежды для хозяйки такой усадьбы быть излишней?
— Это все еще земля Дэниэла, — не унималась Мередит, заходя с другой стороны. — Он может не одобрить, что ты тратишь его деньги.
— Тогда зачем мистер Харли отдал ее мне? Перестань, Мередит, ты же прекрасно знаешь, он не станет возражать. Сейчас ты одета практически в тряпье. Подумай, сколько Дэниэл купил для меня. Неужели он не сделал бы того же и для любимой падчерицы?
— Конечно, если бы это было разумным. Но поскольку у меня полным-полно одежды, да еще он купил то кольцо в качестве моего свадебного подарка…
— Оно не куплено на деньги Дэниэла, — почти угрюмо прервал ее Девлин. — Это украшение принадлежит мне.
— Тебе?!
— Да. Ты думаешь, я настолько плохо разбираюсь в размере женской руки? Это кольцо принадлежало моей матери. Его подарил ей мой отец. Простая безделушка, но мама дорожила им больше всего.
— Но как тебе удалось сохранить кольцо? Я имею в виду, когда бандиты похитили тебя, наверняка они не погнушались бы и очистить твои карманы.
Девлин пожал плечами.
— Похитители не видели его. Кольцо совсем маленькое… Оно находилось у меня на цепочке вокруг шеи. Они просто не заметили его, когда ударили меня по голове. Очнувшись на корабле и поняв, что со мной произошло, я спрятал колечко в поясе бриджей.
— Но ты мог бы купить за него свободу для себя.
— Я никогда бы не продал его, — отрезал он, сурово выпячивая челюсть.
— И тем не менее, отдал кольцо мне?
— Это совсем другое. Ты моя жена… и должна иметь то немногое из семейного наследия, что у меня осталось. Кроме того, мне хотелось подарить тебе что-то действительно свое, а не подарок, купленный за деньги Дэниэла.
— О! — Эта мысль удивила и согрела Мередит, но у нее не хватило времени углубиться в возникшую тему, потому что мадам Равеню вернулась с чайным подносом. Пока они потягивали чай, поданный в редких фарфоровых чашечках, портниха расставила несколько «куколок-модниц», недавно привезенных из Лондона, чтобы Мередит могла выбрать фасоны, которые ей понравятся. В то время как жена рассматривала модели, Джереми повернулся к мастерице.
— Что вы предложите для моей супруги? Ваше мнение, разумеется, неоспоримо.
— Ну, — мудро заметила портниха, — вот это платье слишком насыщено рюшами и оборками… В нем ваша жена будет выглядеть несколько аляповато. — Она отложила куклу в сторону. — У вот у этого наряда гладкие и чистые линии, только два скромных бантика, приподнимающих драпирующую юбку над подъюбниками. Рукава не слишком широкие и заканчиваются кружевами. Словом, простое платье, но оно хорошо смотрится на высоких женщинах. Итак, вот это… Заметьте, мягкий кринолин… — Мадам Равеню указала на провисающую по бокам ткань. — Некоторые кринолины такие раздутые и оттопыривающиеся, что делают просто высокую женщину настоящей великаншей.
— А декольте не очень низко?
— Ну да, но ведь такова мода. А у вас, моя дорогая, красивая грудь. Нет причины прятать ее. Пусть плоскогрудые заполняют корсаж оборками и кружевами, вы же займете его естественным образом да к тому же тем, на что — уж поверьте мне — стоит посмотреть. Я правильно говорю, месье?
— Абсолютно.
Мадам Равеню улыбнулась. Ей нравился этот джентльмен. Он напоминал ей ее соотечественников, очаровательных и не стесненных средствами. С ним в качестве покупателя работа будет удовольствием, даже несмотря на то, что его жену одеть не так-то просто. Слава Богу, не придется подстраиваться под дурной вкус клиента, как это часто приходится делать.
— У меня есть все то, что требуется для данного фасона. Вот… Изумрудный атлас.
Она поднялась и прошла к столу, покопалась в рулонах ткани и вернулась с блестящим переливающимся материалом. Портниха ловким движением развернула принесенное.
— Ну, разве не великолепно? У вас зеленые глаза, не так ли, мадам? — Мадам наклонилась, чтобы вглядеться в лицо Мередит. — Да, я так и думала. Этот атлас подчеркнет оттенок ваших глаз. Так… Я полагаю, нужна бледно-зеленая нижняя юбка… Несколько простых оборок, скажем, в три ряда. Здесь, здесь и здесь. — Она продемонстрировала покрой на кукле. — И вставка такая же бледно-зеленая, расшитая изумрудной нитью. У меня имеется один восточный рисунок. Как раз то, что нам нужно.
— Ну…
Мередит явно колебалась. Ей нравился ярко-зеленый атлас. У нее просто слюнки текли от воображаемого платья, описанного мадам Равеню. Но она — да в таком платье?!
— Да, именно так, — вмешался Джереми. — Что еще у вас есть для нас?
Прежде чем открыть магазин утром, мадам Равеню вытащила из запасников роскошный золотистый бархат, розовый шелк, ослепительно белый атлас, несколько разновидностей пастельного ситца и батиста для лета, миткаль, расписанный вручную розами на фоне цвета слоновой кости, а также муслин, газ и кружево для легких летних платьев и белья. У Мередит голова шла кругом от разнообразия тканей и фасонов. А цвета! Никогда в жизни она не носила ничего подобного. Некоторые из них были смелыми и сочными, как драгоценные камни, другие — нежными, ласковыми. Портниха заверила ее, что она может без всяких колебаний носить любой из них.
— У вас для этого хороший цвет кожи. Основные — яркие ткани и материалы с более светлыми тонами… Только не носите такие оттенки желтого, как охра, оливково-зеленый, тускло-коричневый. Они будут придавать вам весьма болезненный вид. Выбирайте чистые тона и склоняйтесь к голубым и красным. Они подчеркнут румянец на щеках. К вашим волосам подойдет любой оттенок, как и к глазам. Но — прошу прощения за смелость, мадам, — вам следует носить какую-то другую прическу. Эта делает ваше лицо, вернее, черты вашего лица, жестче. Вам нужно чуть больше полноты и мягкости. Несколько завитков… Может, немножечко взбить. — Она осторожно вытащила несколько прядей вокруг лица Мередит и закрутила их в изящные локоны. — Ну, вот. Разве так не намного лучше?