— Да ведь что поделаешь, Алексей Иваныч, — ответила Орешина. — Надеяться-то я на вас, конечно, надеюсь, но чтобы совсем твердо — не приходится. Прошлым годом, вспомни-ка, комбайн на три дня позже в поле вышел. А что, если в этом он неделю без дела простоит? Говорят, и до сих пор к «Сталинцам» цепей нет… Смотрите не подведите.
— Постараемся, Татьяна Васильевна.
Поехали в поле.
Галышев с комбайнером опробовали самоходный комбайн, тракторы работали на культивации.
Галышев сказал то же самое, что и бригадир из Старой Березовки: машины к уборке готовы, но комбайну «Сталинец» недостает цепей.
Слушая Галышева, Андрианов почти не задавал вопросов. Он все больше хмурился, все чаще курил. Илье были не совсем понятны причины изменившегося настроения директора: неужто все дело в этих цепях?
— Эх, Илья Михайлович! — садясь в машину, сказал Андрианов. — Не знаешь еще ты, что это за штука — уборка. То есть вообще-то слыхал, конечно: убрал вовремя — выиграл, не убрал вовремя — проиграл и так далее. А я вот через эту игру каждый год не пять, так шесть кило живого, так сказать, веса теряю. Да, да, ты не смейся! Потому, что игра ведется не с кем-нибудь… Эх, даже говорить об этом не хочется. Встанешь утром и на небушко смотришь: что там оно, дождик или ведро обещает? И ладно, если ведро. А если дождь? Значит, все комбайны стали и на другой день только к вечеру пойдут. А ну-ка, дождичек прошел с ветерком? Самый урожайный, самый наливной хлеб лег, перепутался — попробуй его возьми. Пока догоняешь этот упущенный день, три пролетело. А там, глядишь, опять заненастилось… Вот и нынче: считай, скоро месяц, как ни одного дождика — это уж наверняка небесная канцелярия под уборку его подкапливает. И не так от чего другого, как от того, что в полной зависимости от этой канцелярии находишься, и ночи не спишь и аппетит теряешь.
Андрианов говорил сердито, почти зло. Он и докуренную папиросу бросил на дорогу так, словно хотел кого пришибить там.
— Я насчет цепей спросил, — напомнил Илья.
— Вот я и говорю: самое что ни на есть узкое место — эта уборка. Серпы стали музейной редкостью, и косу не часто встретишь, а пора эта — все еще страдная пора. Пашем хорошо, сеем на славу, за посевами ухаживать тоже научились — тут все в наших руках, в нашей власти. А подходит уборка — природные стихии у нас ту власть перехватывают. Теряем хлеб. Теряем зерном и колосом, на поле и на токах. А в северных районах бывает, что и прямо на корню под снег уходит. И это даже при таких машинах!
Андрианов кивнул на два комбайна, которые стояли на стыке полей ключевского и новоберезовского колхозов. Степные корабли безмолвствовали, выжидая свой час. А во все стороны от них лежало хлебное раздолье, и светло-желтый цвет спеющего колоса безраздельно господствовал в этом мире над всеми другими цветами.
— Очень узкое место, Илья Михайлович, — продолжал Андрианов. — А начальство наше, как нарочно, еще у́же старается его сделать. В прошлом году семнадцать комбайнов выехали в поле, где на два, а где и на три дня после начала косовицы. А из-за чего, как бы ты думал? Из-за того, что не хватало цепей. Копеечное дело — цепи, а такие дорогие машины стояли. На самолете, чуть ли не из Москвы прислали те цепи. На самолете! Красиво, ничего не скажешь… Так вот, я и боюсь, как бы этот красивый жест и в нынешнюю уборку не повторился.
То, что рассказывал Андрианов, Илье казалось слишком несуразным, почти невероятным.
— Конечно, несуразица, — подтвердил Андрианов. — Я вот читаю нынче в газете: из сэкономленных материалов сделано пять тракторов сверх плана. Хорошо? Очень хорошо, что рабочие экономят. Другое мне не нравится: какое-то нездоровое пристрастие проявляется у нас ко всяким парадным реляциям. Дом построили на неделю раньше срока — скорей в газету! А что у этого дома крыша через неделю же потекла, это уж не так важно. Пять тракторов выпустили сверх плана — на первую страницу об этом! А на второй странице пишется, что в такой-то МТС двадцать пять тракторов простаивают из-за нехватки частей. Напечатать бы эти статейки рядом — глядишь, сразу бы ясно стало, что сэкономленный материал надо было пустить на запчасти, а не на трактора. Лучше один трактор или комбайн недодать, а сто обеспечить частями вдоволь, чтобы не стояли. Так нет же, видишь ли, цепи, гайки — это не звучит, а вот «сверх плана» — это громко, это давай… Уж до чего доходят: пишут про сев и приводят такие сравнения: засеяно на тыщу гектаров больше, чем на то же число прошлого года. А что из этого? Что? А может, в прошлом году весна поздняя была и сев начали на неделю позже? Или это не важно, важно, что «больше»?.. Вы с инженером люди новые, городские, а меня это прямо коробит. Ну, ничего, поработаете… Впрочем, как ты, а инженер-то много не наработает.