Кузьма тихонько засмеялся.
— Только Тузов домой, только поужинает, спать соберется, а Максим тут как тут, на дороге, напротив его окошек станет и в свою стукалку бить начинает. Постучит-постучит — отойдет: поворочайся, мол, с боку на бок, может, задремлешь. Однако только-только председатель задремывать начнет, под окошком опять: стук-стук-стук! Да так всю ночь, до самого утра. Жена, бывает, не выдерживает и с детишками к своей матери, через три двора, уходит. А Тузов и так и сяк, а поделать ничего не может. И снять его из сторожей не волен, потому что не он ставил. Так и до сих пор дело идет: работает Тузов на поле, на фермах день проведет — Максим даст ему поспать; в правленье просидит или, того хуже, с каким дружком бутылочку раздавит — держись, Тузов, до утра стукалка под окном стучать будет…
На некоторое время колотушка уходила в конец улицы, а теперь снова возвращалась. С каждой минутой удары ее становились громче и чаще. Теперь Илья разглядел и самого сторожа — он ходил за небольшим овражком, перед домом Тузова, стоявшим на другом порядке.
Вдруг дверь председательских сеней с грохотом распахнулась, и из нее босой, в одном исподнем, выскочил Тузов.
— Что ты делаешь? — заорал он на сторожа и, чтобы как-то выразить кипевшее в нем возмущение, добавил трехэтажное словцо.
— Сторожу, — спокойно ответил тот. — Бдительность проявляю.
— Так что ж ты на этом месте ее так усердно проявляешь, старый хрен?
— А это уж ты мне не закажешь, хоть ты и председатель, — все так же спокойно отвечал Максим. — Председатель — днем главный, а ночью главней меня никого нет, и будь ты хоть семь раз председатель, мне не указ: где хочу, там и проявляю. Может, здесь у меня самый подозрительный участок.
С последними словами сторож поднял стукалку и пошел по улице.
— Ты же спать своей боталой не даешь, — закричал ему вдогонку Тузов, — не понимаешь, что ли?!
— Ничего, добрым людям моя стукалка не мешает, а не спится тем, у кого совесть нечиста! — И в знак окончания разговора Максим застучал мерно, без перерыва.
Тузов потоптался на месте, погрозил вслед сторожу кулаком и — больше ничего не оставалось! — вернулся в дом. В соседних избах уже начали открываться окна, и из них высовывались любопытные бабьи головы.
— Ну вот, и бесплатный спектакль заодно посмотрели, — Кузьма затушил окурок и зевнул. — Теперь давай-ка спать…
Колотушка то приближалась, то снова уходила. Мерное постукивание ее, смягченное расстоянием, убаюкивало Илью, и он в эту ночь уснул скоро.
Наутро Илья, не заходя в правление, пошел прямо в полеводческие бригады.
В разговорах с колхозниками не только подтвердилось сказанное накануне Горшковым, но и всплыло кое-что новое. Оказалось, что те самые приемочные акты, которые он принимал за документы, на деле были филькиными грамотами. Между бывшим бригадиром тракторного отряда, работавшим в Новой Березовке, и Тузовым установился неписаный закон: ты — мне, я — тебе. Председатель просил, например, ввиду нехватки лошадей подвезти ему трактором лесу на двор. А горючее, мол, которое будет израсходовано на перевоз, спишем, найдем, куда списать. И действительно, находил. Какому-то полю положена культивация, но агроном считает, что можно обойтись и боронованием. Бригада боронует. Однако приемочный акт составляется на культивацию. А горючего на боронование идет раза в полтора меньше, чем при культивации, — вот лес и покрыт, даже еще с лихвой. И председатель доволен, и бригадир радуется. Конечно, акт подписывает еще и агроном, но с ним Тузов тоже умеет ладить.
На попутной ключевской машине Илья выехал в райцентр.
Прежде чем идти к Андрианову, он решил поговорить с главным агрономом.
Виктор Давыдович сидел в своем кабинете и писал. Приходу Ильи он не то чтобы обрадовался, но и не особенно огорчился.
Илья спросил, что думает главный агроном о председателе новоберезовского колхоза.
— Тузов для такого запущенного хозяйства председатель далеко не идеальный, — ответил Васюнин. — Хорошо бы туда направить такого человека, который бы и хорошим хозяйственником был, и в агрономии смыслил. Но где взять такого?! Приходится мириться с Тузовым. Тем более что при нем колхоз свои обязательства перед МТС и государством стал выполнять не хуже, а лучше, чем при его предшественниках.
Илья рассказал Васюнину кое-что из того, что ему удалось узнать в Новой Березовке от колхозников. Однако Васюнина это, кажется, не удивило, не обеспокоило.