– Где Рик? Что вы сделали с ним?
– С моим братом все будет в порядке, – отстраненно ответил Дагервуд, делая еще шаг.
– Что вы делаете? – отступила на шаг. – Не подходите, слышите?
Он не ответил по своему обыкновению, а я с трудом удержалась от желания снова броситься бежать. Глаза у Дагервуда стали совсем пустыми, словно не человек, а машина.
Хотя он никогда не был человеком. Он был тем, кого ненавидели линкхи. Ненавидели и боялись, потому что по воле злого мироздания отраженная магия Легара наделила пожирателей способностью убивать вечную расу.
Но ведь я не линкх! Я даже не пожиратель, я человек!
– Нет, Виктория, – тихо сказал Дагервуд. Черт, опять догадался! – Вы больше не человек. – Он втянул воздух и прикрыл блеснувшие глаза. – Вы стопроцентный, чистокровный, древний линкх. Вот как я теперь ощущаю вас.
– Но я ведь все та же! – вскрикнула я, пытаясь оттянуть неизбежное. Даже ладони вытерла об штаны. Черт, ну ведь не могут же у линкхов потеть ладони? А у меня вот могут… – Я человек! Вы ошибаетесь! В этом ритуале что-то пошло не так, я по-прежнему человек! Вы ведь не можете убить меня, правда?
Он склонил голову, темная прядь упала ему на лоб, и… ударил.
Просто мгновенно оказался рядом, молниеносно занес кулак и впечатал его в мою голову. Скорость, недоступная человеческому глазу. И ответ, невозможный для человеческого тела. Я отпрянула за мгновение до удара. Отклонилась, опустившись до пола, выгнулась спиной назад, распрямилась и ударила в ответ, выкрикнув слова, которых совершенно не знала. Или знала? О, черт, я запуталась… Дагервуда смело вихрем, швырнуло на стену с такой силой, что камень брызнул во все стороны крошкой.
Я же изумленно посмотрела на свои ладони. Во мне текла сила. Мощная, свободная, живая. Боги! Никогда в жизни я не была такой живой, такой цельной! Я чувствовала воздух, которым дышу, ток пространства и пульсацию времени. Я ощущала такое множество звуков, красок и колебаний! Я жила! На полную катушку, без страхов, без фобий! Сама жизнь – яркая и несокрушимая – текла по моим венам, вырываясь из горла смехом.
И я рассмеялась.
– Думаете, я позволю убить себя, господин Дагервуд? Ну нет. Меня уже убили один раз, с меня хватит!
Он вновь оказался рядом и ударил, я упала, перекатилась по полу, вскочила за его спиной.
– Да прекратите вы! – заорала ему. – Вы что, серьезно хотите меня убить? Я не виновата в вашей войне! Я ничего не сде…
Удар! Отклониться не успела, лишь блокировать сложенными запястьями, второй замах отбросил меня, и уже мое тело выбило крошево из камня. Любой человек от такого соприкосновения со стеной лишился бы не только всех целых костей, но и жизни. Я же лишь ощутила глухую боль, сползла вниз, но тут же вскочила на ноги. Отклонилась как раз вовремя, кулак Дагервуда вошел в стену, следом чиркнуло лезвие короткого ножа. Как раз там, где мгновение назад была моя шея! Сволочь!
Ярость взметнулась внутри, выжигая остатки растерянности. Вот так, значит?!
– Вы могли бы хоть попытаться найти выход! – заорала я, швыряя в него кресло. Массивное. Тяжелое. Весом больше меня. Дагервуд скользнул в сторону муреной. Я швырнуло следом второе. – Могли хотя бы попытаться, черти вас забери! Но вы решили просто убить? Вот как? Да чтоб вы сдохли!
Он не ответил и снова оказался рядом, а клинок вновь был нацелен на мое горло. И снова я падаю, бью обеими ногами по его колену, проскальзываю мимо, изворачиваюсь и вскакиваю. Швыряю первое, что попадается под руку, кажется, это бронзовый канделябр. Смена декораций из пьесы, Энфирия – Терра уже не мешают, мне кажется это в порядке вещей. Канделябр втыкается в деревянную панель, следом летит антикварный столик. Звон стекла – и огромный аквариум трескается, поток воды и пираний выплескивается на восточный ковер.
Я снова падаю.
Дагервуд слишком близко. Он постоянно слишком близко. И на моей руке уже алеет порез.
Я на миг прислонилась к стене, настороженно глядя на него. Между нами диван.
– Я спасла вам жизнь, – сказала тихо, чувствуя, как капает с руки кровь. Бесполезно. В его глазах лишь голод.
– Вы линкх, – сказал он. – Мой основной инстинкт. Ничего личного, Виктория.
– Я – человек! – заорала так, что больно стало горлу. – Человек, ясно вам, долбанный вы придурок!
И снова он оказался рядом. Правда, я тоже припасла подарочек, не зря ведь пираньи бьются на полу, раскрывая зубастые пасти! Осколок стекла из разбитого аквариума вонзился в мужское бедро, вызвав злое шипение. Секунды, пока он его выдергивал, хватило, чтобы переместиться к двери. Но он снова оказался быстрее, или я – слишком предсказуема. Отшвырнул меня, и я спиной шмякнулась в пираньи тушки на полу и осколки. Проехала по этому крошеву, зацепилась пальцами за остатки кресла. Судорожно вдохнула. Дагервуд прыгнул сверху и тут же получил еще один осколок стекла, на этот раз – в плечо.