- Смотрите-ка, вы еще не забыли мою дурацкую лекцию насчет "съехавшей крыши"! - Улыбнулся я.
- Еще бы я ее забыл! Лично я до сих пор считаю это выражение твоим выдающимся вкладом в современную психиатрию. - Совершенно серьезно заметил Джуффин. - А почему у тебя во рту до сих пор пусто, а на тарелке полно печенья? Тебя часом не тянет напиться? Если хочешь - пожалуйста, хвала Магистрам, ты все-таки не эльф!
- Я настолько не эльф, что меня вообще никогда не тянет напиться, в том числе и сейчас. - Виновато вздохнул я. - Это не страшно?
- Это просто ужасно! - Фыркнул Джуффин, с нескрываемым удовольствием вынимая пробку из маленькой керамической бутылочки. - В жизни не видел такого положительного парня. Не удивительно, что на твою жизнь уже покушаются мирные граждане: на фоне твоих многочисленных достоинств они чувствуют себя особенно порочными... и я тоже! Но мне просто необходимо выпить, учитывая, что мне предстоит настоящий "мужской" разговор с сэром Корвой. Вот уж никогда бы не подумал, что мне светит нечто в таком духе! Он понюхал содержимое бутылочки, одобрительно кивнул, вылил его в свой стакан и сделал большой глоток.
- А может быть нам следует просто оставить все как есть? - Нерешительно сказал я. - Ничего ведь, собственно говоря, не случилось. Просто один сумасшедший санитар решил сделать хороший подарок своей сумасшедшей пациентке - ну и что с того? Я по-прежнему жив, этот безумец лежит в морге... По-моему все в порядке!
- У тебя довольно оригинальные представления о порядке. - Ехидно заметил Джуффин. Впрочем его странные светлые глаза смотрели на меня с заметным сочувствием. - Ты не обязан переносить свою нежность к Меламори на ее родителей, Макс. В отличие от меня, ты даже не знаком с этими людьми. Леди Атисса и ее дочка - это далеко не одно и то же, можешь мне поверить!
- Да нет, до нее мне нет никакого дела. - Смущенно возразил я. Наверное дело в том, что я чувствую себя немного виноватым перед этими незнакомыми людьми. Не настолько, чтобы на меня следовало объявлять охоту, но все-таки... Я ведь приложил немало усилий, чтобы Меламори решилась совершить самый безумный поступок в своей жизни. Но дело даже не в этом. Иногда мне кажется, что она действительно уехала из-за меня. Не потому, что видеть меня не могла, конечно, а для того, чтобы в один прекрасный день меня перегнать.
- "Перегнать"? - С интересом переспросил Джуффин.
- Ага. Вы знаете, что ей ужасно хочется научиться гонять на амобилере еще быстрее, чем я? Однажды мы даже поспорили, что когда-нибудь она меня перегонит. Но дело не в езде на амобилере, сами понимаете. Меламори хочет перегнать меня по большому счету... или хотя бы догнать, для начала. Дело не во мне самом, просто я - довольно странное событие в ее жизни, что-то вроде чуда, которого она в свое время испугалась, а наша Меламори - не из тех, кто прощает себе даже минутную слабость. И теперь ей кажется, что у нее есть только один выход - стать похожей на меня, таким же странным существом, по уши увязшим в чудесах. Возможно она уехала на Арварох только потому, что знает: однажды я решился покинуть свой Мир и отправиться неизвестно куда. А Арварох - почти то же самое, что другой Мир, насколько я могу судить...
- Да, почти. - Согласился Джуффин. Я поежился под тяжестью его взгляда - даже среднестатистический взгляд сэра Джуффина Халли весит не меньше тонны, а уж мне достался просто рекордный вес!
- Ладно, - неожиданно сказал Джуффин, - навестим их вместе, а там видно будет. Поехали, Макс. Сэр Корва ложится спать довольно поздно, но все-таки не на рассвете.
Огромный особняк Блиммов в самом центре Левобережья казался настоящим старинным замком - да он и был крошечным старинным замком, здорово обновленном, с бесчисленными новыми пристройками, но с тем же неуловимым, тревожным запахом каких-то древних тайн, который приятно щекотал мои ноздри этим утром, в Королевском замке Рулх.
- Нравится? - Улыбнулся Джуффин. - Предки леди Атиссы - дальние родственники древней Королевской династии, так что этот домик даже немного старше замка Рулх. Когда-то он был загородной крепостью - в те веселые времена человеку требовалось иметь крепость, чтобы спокойно отдохнуть на природе...
Сэр Корва Блимм, отец леди Меламори, тот самый, на которого она столько раз мне жаловалась, встретил нас в дверях. Сдержанно поздоровался, окинул меня внимательным взглядом - у него были такие же ярко-голубые глаза, как у его симпатичного братца Кимы, хранителя винных погребов Ордена Семилистника, по чьей милости мы не раз дегустировали некие невероятные раритеты. Этим их сходство и ограничивалось: сэр Корва Блимм вообще не был похож ни на кого из моих знакомых, в том числе и на собственную дочку. На мой вкус, его суровое лицо могло бы стать достойным украшением какого-нибудь крестового похода, или любого другого героического мероприятия. "Наверняка этот дядя лихо вышивал во время их знаменитой битвы за Кодекс!" - Уважительно подумал я.
- Что-то случилось с Меламори, Джуффин? - Тихо спросил он.
- А почему с ней что-то должно случиться? - Удивился Джуффин. Насколько я знаю, с ней все в полном порядке... Макс, она ведь недавно говорила с тобой?
- В последний раз она присылала мне зов позавчера. - Кивнул я. Специально, чтобы сообщить, что только что принимала участие в охоте на какую-то огромную рыбу. Если верить ее словам, размеры рыбы несколько превышают размеры Дома у Моста...
- Я рад, что с ней все в порядке. - Сухо сказал сэр Корва Блимм. - Хотя не думаю, что размеры этой грешной рыбы действительно соответствуют ее описанию. Скорее всего моя героическая дочка победила в единоборстве с какой-нибудь разъевшейся селедкой...
Я удивленно подумал, что мы с Меламори - типичные товарищи по несчастью. Мой собственный отец тоже любил публично преуменьшать мои достижения. Думаю, что если бы в один прекрасный день я приволок в дом мертвого тигра, он тут же обозвал бы мой трофей дохлой кошкой. Правда, в отличие от Меламори, я быстро привык не слишком расстраиваться по этому поводу: в мире было немало других мест, пригодных для торжественной демонстрации убитых мной "тигров", впрочем я и сам в глубине души считал их "дохлыми кошками" - к сожалению мой папа обладал редким даром убеждения!