– Минутку, я пытаюсь прочитать. Здесь кусок текста выжжен, словно сами буквы вспыхнули внутри книги. Один пепел остался, ничего не видно. Синттера каолия… Это все, что я могу разобрать.
– Утраченное вoзродится, – перевел Дагервуд. – Каолия. Так он назвал ее.
– Кто?
– Ρик, – глухо ответил Дагервуд, вжимая педаль газа до упора. – Возрожденная.
Виктория уже смотрела на него, но вопросов ңе задавала, лишь побледнела и вцепилась пальцами в сидение.
– Тут есть еще кое-что, Влад, – донесся голос Иниса. – Сосуд наполнится не сразу. А в тот день, когда человек перешагнет рубеж двадцати четырех лет.
Дагервуд медленно выдохнул.
– Виктория. Когда ваш день рождения?
Οна посмотрела удивленно.
– Сегодня.
***
Если мы не разобьемся, то я больше в жизни не сяду в автомобиль этого безумного гонщика! Это я даже записывать не буду, и так запомню! Автомобиль уже не ехал, он летел над трассой, разбрызгивая фонтанами мутные потоки воды и чуть не вставая на два колеса, входя в повороты. Конечно, это здорово отвлекало от размышлений о моей семьė и собственной смерти, которая, как утверҗдают, уже состоялась. Вот только странно, что я это грандиозное событие пропустила. В сотый раз я ущипнула себя за руку, там, кажется, уже наливался синяк. Больно! Все чувства вполне нормальные, как у обычного живого человека. Я дышу, двигаюсь, думаю и хочу есть, разве это не доказательство того, что я стопроцентно живая? Тогда почему родители утверждают, что похоронили меня?
Вот правда, если вы думаете, что получили плохие новости о протекшей крыше или закончившихся деньгах, знайте, всегда может быть хуже! Например, новость: эй,ты же уже умерла?!
Я мрачно ущипнула себя снова.
От странностей и загадок голова шла кругом, черт, даже аппетит пропал.
Α потом Дагервуд начал говорить про ритуал воскрешения. Я не все поняла, но уяснила главное. Пожиратель думает, что кто-то сделал это, чтобы воскресить мое мертвое тело. Жертва? Погибший парень, которого я даже не помню. Мы ехали на пикник и, наверное, собирались приятно провести время. Боги… как это ужасно. И все эти странные способности, сила, скорость… Что со мной сделали? Кто я?
Ужас сдавил горло, и я подышала, пытаясь отвлечься. Чтo ещё говорит Дагервуд?
– Когда ваш день рождения?
Ну вот. Я совсем забыла об этом знаменательном событии. Хотя, если я умерла, разве имеет смысл отмечать день рождения? Загадка…
– Сегодня, - пробормотала, глядя на змейки дождя. Вот зараза, снова пошел!
Он отложил телефон, прищурился.
– Вам исполняется двадцать четыре, не так ли?
Я кивнула, не совсем понимая, почему это так заинтересовало его.
– Это имеет значение?
– Я не знаю! – он вдруг с яростью ударил ладонью по рулю и выругался. - Я не знаю… У линкхов цикл в двадцать четыре года считается знаковым.
Сжал губы. Мужской профиль заострился, скулы побледнели. Только в глазах светилась мрачная решимость и отстраненность, пугающая меня.
– Господин Дагервуд? – протянула я. – Что происходит?
Он не ответил.
Погода стремительно портилась. Небо неестественно потемнело, в чернильной глубине вспыхивали искры. Казалось, что там, над нашими головами, что-то шипит и заворачивается в устрашающую воронку. Дождь сменился градом. Крупные вытянутые льдинки яростно бомбардировали бугатти, стремясь пробить железо и добраться до пассажиров.
Ветер выл яростным зверем, гнул к земле кустарник и деревья. Казалось, сама природа взбесилась и сошла с ума.
– Как вы сбежали из клиники, Виктория? – Дагервуд смотрел на дорогу и скорость не снижал, словно и не замечал буйства стихии.
– Вы знаете? – вздрогнула я. Ну вот, а я так надеялась избежать этого вопроса! Вздохнула тяжело, понимая, что отвечать Дагервуду все равнo придется. – Ударила врача. Я не хотела… причинить вред. Я просто хотела уйти оттуда. И ещё я что- то произнесла. Я… не знаю что. Какие-то слова, но все в клинике застыли, словно я их заморозила. – Прикрыла глаза, вспоминая тот жуткий день. Гадство, а ведь я так надеялась, что застывшие люди мне лишь почудились…
– Вы сбежали и даже смогли как-то устроиться.
– Мне повезло, – осторожно сказала я. – Я нашла работу у Тони спустя два дня. А до этого ночевала где придется… Тони взял меня без документов, я соврала что-то… Позже я поняла, что ему просто понравилась моя внешность, и он рассчитывал использовать меня по-другому. Девушка из бара посоветовала комнату, так я и устроилась…