Убить…
И сводящее с ума вожделение, неконтролируемое, невыносимое.
Убить?
Несомненно. Чуть позже…
Влад сам не понял, как наклонил голову. Как попробовал на вкус ее губы, как втянул в рот язык. А дальше… Ярость, смешанная с желанием. Два инстинкта, сплетенные воедино так крепко и болезненно, что не разорвать. Пожиратель требовал убить линкха. А мужчина - взять женщину… непокорную, дерзкую, чужую… Наказать и подчинить, присвоить и сделать своей. Дать наслаждение, взять наслаждение… Слишком сильные инстинкты, раздирающие душу. И тело. Под ладонью ее кожа. Горячая и влажная от крови. И он ласкает ее пальцами, смакуя ощущения. Торопится, потому что невыносимо жаждет ее почувствовать. У ее губ тоже вкус крови и сладость, присущая лишь ей одной. Словно яд, проникший под его кожу, отравивший саму суть и заставивший сходить по ней с ума, желать недостижимое.
Ви застонала в его губы, а он почти зарычал. Оторвался на миг. В ее глазах не было страха. В них горело… желание? Осознание скрутило пах спазмом, свело скулы. В зелени ее радужек он видел отражение собственного безумия. Οна желала его, он чувствовал это… всегда. И больше не было cил сдерживаться. Больше не было смысла сдерживаться. Если бы она отказала… Но Ви пахла так чувственно и нежно, что срывало все предохранители... Вдавил ее в доски пола, ощущая, как женские руки рвут ткань рубашки. Они оба слишком сильны и слишком возбуждены, чтобы от oдежды осталось хоть что-то…
Короткий полувздох из женских губ, и он втянул в рoт ее сосок, накрывая ладонью вторую грудь. Ласка, укус, ласка… предвкушение. Он не знал, когда раздел ее, когда она раздела – его. Два тела, сплетенные, обнаженные, горячие. Катающиеся по осколкам и каменной крошке.
Ви рассмеялась и вонзила ногти в его спину, откидывая голову. Он провел языком вдоль ее шеи,там, где недавно держал лезвие ножа, зализывая уже затянувшийся порез. Ви гладила его спину, а потом толкнула обеими руками в грудь. Влад жадно втянул воздух, понимая, что если она сейчас оттолкнет… вряд ли он сможет остановиться. Слишком далеко все зашло. И у него вместо разума лишь пузырящееся желание, напрочь выжегшее рассудок.
Но она лишь улыбнулась. Медленно. Дразняще. Перевернулась, оказываясь сверху и оседлав его бедра. Слишком близко к паху, где напряженный член уже прижался к животу и пульсирует, причиняя боль.
– Извечный… – Влад сжал стройные бедра, резко поднялся, подхватывая ее на руки. Ви обвила длинными ногами его бедра, терзая своими прикосновениями, своими губами. Бросил девушку на диван…. Он тоже был сдвинут со своего места, кое-где вспорота обшивка и торчало нутро. Ну, ему на это было наплевать… На все наплевать, кроме желания обладать ею…
***
Я живая. Никаких страхов, никаких опасений. Ток жизни бьется во мне, заставляя желать…
Или это делает он? Тот, кого я хотела с первой встречи. Или даже раньше, с того момента, как услышала его голос, стоя за стеной в квартире Ρика. Низкий, спокойный, будоражащий. Тогда я задалась вопросом, кто этот мужчина и почему от звуков его голоса у меня бегут по телу мурашки.
Наверное, от того меня и злили так его комментарии про Ρика. Я так хотела сама себя убедить, что испытываю нечто большее, чем дружбу и теплоту. Рик дорог мне, он самый близкий мне человек, и я действительно его люблю, но… но никогда не ощущала с ним и сотой доли тех чувств, что стихией накрывают рядом с Дагервудом. И только ли из-за фобий я всегда отталкивала Рика, когда он обнимал меня? Или просто не хотела ничего большего?
Хотя сейчас, в этой разгромленной гостиной, посреди остатков мебели я совсем не думала о Рике.
Сейчас все мое существо было сосредоточенно лишь на одном мужчине, том, что чуть не убил меня, том, что, возможно, все же убьет, и том, который сейчас целовал с одержимой страстью, сводя с ума своим телом, горячимо губами и нежными пальцами. Боги! Если секс таков, то за него можно отдать душу!
Я и отдала, этому сероглазому дьяволу, не испытывая ни капли раскаяния. Возможно, потом…
А сейчас…
Он подхватил меня на руки, и я обхватила ладонью его шею, закинула ноги на бедра. Сильный, мощный, быстрый. Опасный. Сегодня – мой. Тело Дагервуда создано для убийства и cекса, и я не могу отказать себе в удовольствии рассмотреть его. Когда он опускает меня на диван – отталкиваю,и он рычит недовольно. Но я переворачиваюсь, усаживаюсь сверху и смотрю. Прoвожу пальцем по напряженной шее, по гладкой кожė груди, по свежему шраму на боку, по рельефным, четко обозначенным мышцам. Сила… в каждой клетке. И меня это дико заводит. Он тоже смотрит - напряженно и горячо, жадно облизывает взглядом мою грудь, и от этого почти прикосновения соски напрягаются, а кровь приливает к низу живота. У Дагервуда совершенно дикий взгляд, желание, которое он больше не сдерживает, я ощущаю нутром, и моя женская сущность вопит от восторга.