Она стояла под струями водопада, а тяжелые капли ударялись об ее хрупкое тело. Девушка была в той же белой рубахе, которая сейчас намокла и неприлично облегала ее нагой юный стан. Длинные волосы каскадом спускались вдоль гибкой спины, заканчиваясь в районе прекрасных бедер. Черт бы все побрал, ну как тут успокоиться! Все разумные мысли вылетели из головы. Он должен обладать этим телом, и он будет им обладать прямо сейчас. Джеймс собрался было ринуться в воду вслед за ней, схватить в свои объятья это божественное тело и прямо здесь, на прохладном мху возле бурлящей воды, заняться с ней любовью, а дальше - будь что будет! Но тут девушка повернула голову и что-то крикнула незамеченным Джеймсом ранее подругам. С противоположной стороны поляны к водопаду бежали несколько абсолютно обнаженных мужчин, с веселым смехом прыгая в прохладные воды пруда. Девушки, купающиеся там, с криками бросились из воды в чащу леса, пробегая мимо Джеймса в мокрых рубахах. И та, которую он всего несколько мгновений назад ласкал своим взглядом, с веселым смехом бежала прямо на него. Девушка бежала так быстро, что, не успев остановиться, врезалась прямо в Джеймса. Чтобы она не упала, он обхватил ее своими руками и крепко прижал к себе.
Казалось, время на мгновенье остановилось. Она подняла свои огромные влажные глаза, и он почувствовал, как это маленькое тело в его руках бьет крупная дрожь. Его и самого бил озноб. Она была совершенством, которым он хотел обладать. Ее мокрая рубаха намочила его одежду, но ему было все равно. Джеймс горел, он был как тот пылающий костер, который разожгла старая ведьма. Пламя, которое сейчас сожжет их обоих, заставит пылать прямо здесь, где неподалеку так много людей, веселящихся на празднике. Он продолжал сжимать ее своими руками, обвивая ее, прижимая ближе, она дрожала еще сильнее, но не сопротивлялась. В ее глазах не было страха, лишь вопрос, на который он пока не знал ответ.
Совсем рядом хрустнула ветка. Джеймс и сам не мог понять, каким чудом он это услышал, находясь в таком состоянии, но он резко выпустил девушку, заталкивая ее за свою спину и поворачиваясь лицом к невидимому противнику. В нескольких шагах от них стояла эта чертова старуха, читающая свои древние заклятия, и пристально глядела на него. Нимфа за его спиной пошевелилась, отошла в сторону, а затем, посмотрев на старуху, молча, не сказав ему и слова, убежала вглубь леса.
- Красивый венок милорд, – подходя к нему, сказала старая женщина.
Джеймс поднял руку к голове. Он и забыл, что прекрасная наяда надела его, после того как он ее прилюдно поцеловал. Стекворд снял его, и хотел уже было бросить на землю, когда старуха произнесла:
- Не бросай его, в нем судьба твоя. Когда девушка плетет его, она поет древнюю кельтскую песню, призывая четыре стихии, показать ей судьбу свою. Исполняя танец у священного костра, окруженного семью богами, она находится в трансе, и те открывают ей ее путь. А то, что ты там оказался, это богов провиденье. Продолжай веселиться незнакомец, теперь все в руках духов, а венок пусти по воде. Это будет откуп за оказанную тебе услугу.
Больше ведьма ничего не сказала и, так же, как и его, наяда скрылась в чаще леса. Джеймс, еще постояв с минуту, тяжело вздохнул, решил охладиться в прохладной воде водопада, перед этим с легким смешком нахлобучив себе венок на голову. Он не хотел искушать судьбу.
Глава 5
Уже светало, когда Джеймс направился к большому валуну, где были спрятаны оружие и еда, принесенная с Железного острова. Почти всю ночь продолжалось празднование дня весеннего равноденствия. После того как он искупался в прохладных водах у водопада, Джеймс пошел на поляну, где продолжал пить и веселиться, как и велела старая ведьма. Несмотря на шутки и подтрунивание людей, собравшихся на празднике, венок, который маленькая дикарка надела на него, все так же украшал его голову. Продолжая уплетать вкуснейшие яства и пить хмельную медовуху, Джеймс все время пытался отыскать глазами стройное гибкое тело, облаченное в белую рубаху, но после купания она так больше на поляне и не появилась. Колина тоже нигде не было видно, и Джеймс от всего сердца надеялся, что друг, испробовав все прелести этого чудесного праздника, все же будет в состоянии перейти через мост на темную сторону, как Стекворд мысленно уже окрестил Железный остров.