По дороге к замку Александрин постоянно оглядывалась, переживая, что этот чужеземный варвар снова накинется на нее. Но навстречу ей попадались лишь местные жители, почтительно кланяясь, они при этом недоуменно разглядывали ее внешний вид. Стараясь не обращать на них внимания, удостоив их лишь мимолетной улыбкой, девушка продолжала спешно направляться в сторону своего дома. Преодолев ступеньки, она стремглав проскочила через двери замка, чтобы укрыться за спасительными дверьми своей комнаты. Она радовалась, что все страшное уже позади, как вдруг услышала голос.
- Александрин? Что с тобой? Что за внешний вид? – с тревогой в голосе произнесла Марта.
- Да ничего страшного! Вот, решила искупаться, – не придумав никакого более подходящего объяснения, быстро проговорила Сандра.
- В одежде? – в ужасе прошептала служанка.
- Да, на улице жарковато, – покраснев до самых кончиков волос, тем не менее, невозмутимым голосом произнесла девушка. – Марта, ты извини меня, но мне нужно переодеться.
Сандра проскочила в свою комнату, закрыв дверь перед самым носом опешившей служанки. Только после того, как девушка осталась одна, на нее напало непреодолимое веселье. Стараясь не смеяться громко, чтобы бедная Марта не решила, что она сошла с ума, Сандра зажала рот ладошкой и продолжала безудержно хохотать, вспоминая лицо преданной служанки. От смеха из глаз полились слезы, постепенно сменяясь слезами вернувшегося отчаянья. Сев прямо на пол, обхватив колени руками, Сандра начала оплакивать свою горькую судьбу.
Ее родители умерли, когда девочке было одиннадцать лет. С тех самых пор она была предоставлена сама себе - единственная наследница Жемчужного острова, единственный ребенок в замке «Семи жемчужин». Красивая, смышленая, добрая девочка быстро завоевала любовь и преданность всех жителей острова. Единственным опекуном стала ее нянька Марта, которая обожала и бессовестно баловала маленькую Александрин. В тот день, когда погибла мама девочки, прекрасная Николь, Марта поклялась, перед древними богами острова, что защитит малышку и не позволит, чтобы та повторила судьбу несчастных невест Магали. С тех пор прошло семь таких долгих и таких прекрасных, полных счастья лет, и теперь все повторяется вновь.
Не привыкшая унывать с ранних лет, Сандра решительно поднялась на ноги. Вытерев мокрое от слез лицо, девушка подошла к большому зеркалу и уставилась на свое отражение.
- Что раскисла, глупая? У тебя есть еще целых семь дней свободы. Не пропусти их! – подмигнув своему заплаканному отражению, Сандра решила выбрать наряд к ужину. Красного цвета!
Глава 8
Спускаясь к ужину, Джеймс думал о превратностях судьбы. Он всю свою жизнь был одиночкой, его никогда не привлекала возможность привести в свой дом женщину и прожить с ней до конца своих дней. Он, конечно, отдавал себе отчет, что род Стеквордов нужно продолжать, но все это казалось таким далеким и не реальным. Джеймс планировал когда-нибудь жениться на тихой девушке из знатной семьи и иногда к ней наведываться, чтобы продолжить великий древний род Стеквордов, при этом удовлетворяя свои потребности в другом месте. Но чтобы влюбиться в свою жену и мать своих детей, такое – никогда! И вот здесь, на этих далеких островах, он встретил девушку, в которую влюбился с первого взгляда. В страстную, красивую, сильную духом, с которой захотел прожить оставшуюся жизнь, быть верным ей одной, душой и телом. Но оказалось так, что она принадлежала другому мужчине. Даже в самых страшных фантазиях он не мог представить себе столь ошеломительной удручающей картины.
С этими мыслями Джеймс прошел в зал, где слуги расторопно накрывали стол к ужину. У больших стеклянных дверей, выходящих на балкон, с которого открывался великолепный вид на спокойно колышущийся океан, стояли епископ Бишеп и Колин и о чем-то тихо переговаривались. Увидев вошедшего Джеймса, Колин внимательно стал вглядываться в лицо своего друга, пытаясь определить его настроение.
- Джеймс, мы как раз обсуждаем с епископом вознаграждение за участие в этой церемонии, которое мы с тобой будем должны доставить ко двору короля Генриха.
- Колин, тебе не кажется, что сегодня слишком прекрасный вечер, чтобы обсуждать столь меркантильные вопросы? – ледяным голосом произнес Джеймс.