Вскоре граф Ардвэр старший решил предъявить свои права на Жемчужный остров. Они хотели прийти, чтобы владеть здешними богатствами, грабить, убивать, насиловать. Предвидя это, король Эдмунд Великий издал новый указ, в котором велел выдать замуж наследницу Магали по исполнению ей восемнадцати лет за старшего наследника из рода Ардвэр.
Тогда древние колдуны наслали на мост Забвения туман, который не позволит никому рожденному на Железном острове пройти через него, только жениху, причем на седьмой день после празднования дня весеннего равноденствия.
Так продолжается вот уже семь поколений. Женихи Ардвэр ходят через мост, женятся на несчастных невестах Магали, в браке рождаются только девочки, вскоре несчастные девы погибают по разным причинам, видите ли, сыновья Ардвэр все отличаются особой жестокостью. Правда, сами тоже живут не долго, – с горькой иронией закончила свой рассказ Марта.
В комнате стояла гробовая тишина. Никто не мог произнести не слова. Вскоре в головах присутствующих начались роиться вопросы, которые требовали своего удовлетворения.
- Столько погубленных судеб - и ни одного наследника мужского пола? Невероятно. Но зачем им так нужно переходить через этот мост? – этот вопрос задал епископ Бишеп, но всем и так было очевидно, зачем.
- На Железном острове нет жизни, там только камни да медь. Они переходили сюда, чтобы черпать силы от нашего солнца, запасаться провиантом. Я думаю, что, кроме рыбы, вас там ничем больше не угощали, епископ? - грустно улыбаясь, спросила Марта.
- Да уж, – сник епископ.
- Подождите, неужели ни один Ардвэр не смог снискать расположения прекрасной девы Магали? – задал так волнующий его вопрос Колин.
- Как я уже говорила, лорд Дэшвуд, все Ардвэры отличаются особенной жестокостью, им нравится причинять боль своим жертвам, – зло произнесла Марта.
Алекс больше не могла это слушать. Вскочив, она извинилась перед собравшимися и, сославшись на легкое недомогание, покинула комнату, так почти ничего не съев. Джеймсу хотелось последовать за ней, утешить, обнять и пообещать, что он не позволит, чтобы с ней что-нибудь случилось, но он не мог. Даже если бы он попытался и прикончил весь выводок презренных Ардвэров, не факт, что король ее страны не выдаст ее замуж еще за какого-нибудь мерзавца, чтобы не упустить богатства острова. В любом случае, после этого его казнят, и они никогда не смогут быть вместе. Прокручивая в голове все возможные варианты решения этой неразрешимой ситуации, Джеймс понял, что ему нужно срочно выбираться из этой комнаты.
- Колин, не хочешь немного прогуляться перед сном по этому прекрасному острову? – неожиданно громко спросил Джеймс, напугав всех собравшихся за столом.
- Конечно, почему бы и нет? – видя, как друг подаем сигналы ему своим взглядом, произнес Колин.
Извинившись перед оставшимися гостями, друзья направились прогуляться за стены замка. Дойдя до базарных рядов, где они гуляли еще только вчера, Джеймс, развернулся к другу и быстро произнес:
- Ну, развлекайся дружище, не смею тебя более задерживать.
- Джеймс, ты же не наделаешь глупостей?
- Колин, ты о чем?
- Она невеста Ардвэра. Я понимаю, что теперь это звучит не так весело, но сути не меняет. Через шесть дней, она выйдет за него замуж, – с нажимом произнес Колин.
- Я знаю Дэш, знаю, но ты прав, сути это не меняет, – твердо ответил Джеймс.
- Из-за тебя мы попадем в беду. Но ты, конечно же, можешь на меня рассчитывать, друг мой, – так же твердо произнес Дэшвуд.
- И это я тоже знаю, – подмигнув другу, произнес Джеймс и направился на поиски своей наяды.
Постояв с минуту, глядя в след поспешно удаляющемуся другу, Колин решил, что Джеймс, как и принцесса Магали, имели права на свое, хоть и короткое счастье. Кто же их осудит. Развернувшись и оглядевшись вокруг, Колин увидел вчерашних подружек, с которыми он так весело проводил время. Что ж, уж он точно никого судить не будет.
Глава 9
Джеймс нашел Алекс, как и сегодня днем, сидящей на большом валуне возле водопада, находящегося в священном лесу. И она снова плакала. В свете полной луны, так хорошо освещающей струящиеся воды, были видны ее слезы, бежавшие по щекам. Теперь он не мог осуждать ее, зная всю правду, о несчастной доле, выпавшей ей, о страшной судьбе и, возможно, о неминуемой скорой гибели.