- Это как, без цели? – не понимал Джеймс.
- Приходя сюда, ты обязан принести какую-нибудь дань или жертву древним духам, если просто так, то они покарают тебя, – объясняла Алекс.
- Что за бред? – смеясь, произнес Джеймс.
- Ничего не бред, это правда, воин. Во всяком случае, в нее верит мой народ, – строго произнесла принцесса.
- Хорошо, какую дань принесла ты? – с любопытством спросил Джеймс.
- Догадайся сам, – с этими словами Алекс столкнула стоящего к воде спиной Джеймса в пруд, затем нырнула сама.
Вода была чудесной. Нагретая теплыми солнечными деньками, она к вечеру отдавала свое тепло, образуя клубы пара над поверхностью пруда. Поплавав какое-то время, Джеймс подплыл к девушке, мирно лежащей на воде. Осторожно обняв ее, чтобы не напугать, он привлек к себе это мокрое, совершенное тело и блаженно вздохнул.
- Значит, ты веришь в это? – снова возвращаясь к теме богов, спросил Джеймс.
- И, да и нет. Маленькая верила, всегда приносила к древним идолам какие-то подарки, то бусы, сделанные своими руками, то собранные в лесу ягоды. Когда умерла мама, перестала носить, решив, что они и так получили слишком дорогую плату с меня, – задумчиво, с грустью произнесла девушка.
- Но неужели на острове, больше не нашлось ни одного смельчака, который отважился бы посетить древних богов или поплавать в этом чудесном пруду? – решительно меняя тему, спросил Джеймс, не желая расстраивать Алекс.
- Конечно, нашлись, тем более в праздники вроде того, на котором ты побывал, это священная обязанность приносить дары богам. Но старшие люди верят преданиям, поэтому не ходят сюда, а молодым я просто запретила плавать в моем прудике, – смеясь, поведала принцесса.
- Запретила? – недоверчиво переспросил Джеймс.
- Ага, я же принцесса острова. Забыл? Должны же быть у меня хоть какие-то привилегии, – смеялась Алекс, но Джеймс уловил в ее словах горечь.
Желая сменить тему, чтобы вернуть хорошее настроение, он крепко прижал ее к себе, и устремился на берег.
- Все, конец разговорам, – торжественно произнес Джеймс, вызвав смех девушки.
Джеймс повернул голову и увидел большой валун, частично освященный яркой луной, на котором сегодня днем он нашел ее, когда злой вылетел из замка. Сменив направление, он направился прямо к нему.
- Помнится, мы сегодня днем не закончили одно дело, – хриплым голосом сказал он.
Когда Алекс поняла, куда он ее несет, воспоминания обрушились на нее. Она как будто со стороны заметила, как участилось ее дыхание, как сладко заныло между ног в предвкушении того, что сейчас должно произойти. Обняв Джеймса сильнее за плечи, она начала искать своими губами его ухо. Затем, взяв мочку губами, прикусила ее, как совсем недавно делал он сам. Джеймс застонал. Приободренная этими звуками, она лизнула его щеку, прошлась губами по его щетине, поцеловала дугу брови. Взяв его голову в свои ладони, она впилась в него своими губами, властно просовывая свой язык в его приоткрытый рот, смело лаская его. От таких ласк Джеймс ошалел. Он быстро опустил ее на ноги, чтобы грубо с силой прижать ее к большому камню. Она не жаловалась, она поощряла его быть с ней страстным, диким. Александрин не уступала в этой страсти ему ничем, больно вцепившись ему в волосы, притягивая его голову для поцелуя. Джеймс не мог больше ждать, он горел. Приподняв Алекс в воздухе, он одним движением раздвинул ее ноги и вошел в нее.
От такого напора Алекс пискнула. Джеймс замер, боясь, что снова причинил ей боль. Он стоял и ждал, ждал, когда она подаст сигнал, что можно продолжать, потому что он уже еле сдерживал себя, чтобы не начать двигаться. Она, уткнувшись своим лицом в его ключицу, молчала, замерев. Джеймс сделал осторожный выпад, она молчала. Снова выпад, она судорожно вздохнула. Еще один. Он с восторгом почувствовал, как ее ноготки впиваются в его спину, поднимаются по его шее, цепляясь за волосы, он знал, это хороший знак. Еще один, она подняла свою голову, смотря на него затуманенными страстью глазами. Еще один, еще. Джеймс услышал легкий стон и почувствовал, как сжимаются ее пальцы в волосах, в попытке снять с него скальп. Еще, еще, еще, она откинулась на камень, к которому он прижимал ее, отвечая на его выпады страстными стонами. В свете луны, он видел ее прекрасное тело, упругую девичью грудь, бесстыдно торчащие соски, просящиеся в его жадный рот. Придерживая Алекс за попку одной рукой, второй он обхватил ее грудь, так идеально умещающуюся в его большой ладони. Он втянул ее розовый сосок в свой рот, посасывая, покусывая, потягивая его, при этом продолжая выбивать свой ритм. Алекс стонала и извивалась, царапалась и кусалась. Его маленькая наяда вела себя как необузданная дикарка. Он почувствовал, как начали дрожать ее ноги, как она пытается свести свои колени, он понял, что она уже близко. Наклонившись к ее уху, он страстно прохрипел: