- О Боже! – проскулила она, находясь в полуобморочном состоянии от обуревавших ее ощущений.
Задрав ее юбки, оголяя ее прекрасный зад, Джеймс еле сдержался, чтобы не излиться прямо на нее. Сжав зубы, он провел своей ладонью по белоснежным, идеальным полушариям. Как только он дотронулся до нее, Алекс громко застонала.
- Тише, милая, нас могут услышать, – сквозь зубы проскрежетал Джеймс.
Ей было все равно, она была на грани. Все мысли вылетели из головы, оставались только чувства, преобладающие над разумом. И вот, когда она думала, что сейчас он войдет в нее и утолит ее нестерпимый голод, Джеймс ударил ладошкой между ягодицами, прямо по ее возбужденной плоти. Зажав зубами губу до крови, она зажмурила глаза, боясь разрыдаться от силы испытываемых чувств. Тогда он ударил еще раз, и еще, и Алекс взорвалась. Ее трясло, словно в лихорадке, волны оргазма накатывали одна за другой, а ведь он даже не вошел в нее.
Зажав ей рот ладошкой, чтобы их не услышали за дверью, Джеймс распустил другой рукой шнурок на штанах и с силой вошел в ее все еще трепещущее лоно. Это был экстаз. Она была горячая и влажная, готовая принять его. Ее внутренние мышцы сжимали его член, добавляя ему сладкой муки. Алекс обезумела, она и представить себе не могла, что способна испытывать подобное блаженство. Упираясь в подоконник, она встречала каждый его выпад своим, продолжая стонать в его ладонь. Она чувствовала, как в ней снова закручивается волшебная спираль, заставляющая петь ее тело. Джеймс все вбивал и вбивал свои бедра между ее раскрытых ягодиц, при этом свободной рукой бесстыдно шаря по груди, заду, по возбужденному клитору. Он шептал ей на ушко бесстыдные слова, рассказывая, что он будет делать с ней в следующий раз, как и когда, что он при этом чувствует, что думает. Не в силах больше сдерживаться Алекс кончила снова, сильно вцепившись зубами в его пальцы. С проклятием, Джеймс зашипел от боли, и с силой протаранив ее еще раз, обильно кончил в девичье лоно.
Она стояла на трясущихся ногах, тяжело дыша, облокотившись на каменный выступ. Он стоял, облокотившись на нее. За дверьми снова послышались голоса. Это вездесущая Марта снова стояла у двери, дергая ручку. Тяжело вздохнув, Джеймс поднялся, закатил глаза и невозмутимо начал поправлять одежду. Тихо хихикая, Алекс поправляла свою, попутно приводя его растрепанные волосы в порядок. Осмотрев друг друга, они, молча согласились, что выглядят сносно. Решительно подойдя к двери, предварительно прихватив по корзине, Джеймс одним резким движением открыл дверь. Их встретили две пары выпученных от удивления глаз Марты и Мериды.
- О, а я как раз решил помочь принцессе Александрин собрать ракушки на берегу, – невозмутимо проговорил Джеймс.
- А какие у вас чудесные травы, Марта, чистый восторг! Так дурманят! – глядя на нее, многозначительно произнес лорд.
После, почтительно поклонившись, Алекс произнес:
- Прошу принцесса, после вас.
Еле сдерживая рвущийся наружу смех, все еще на трясущихся ногах, Алекс с величественным поклоном прошла мимо ошеломленных женщин к лестнице. Джеймс с высокомерным видом благородного лорда прошел за ней, еле сдерживаясь, чтобы не оглянуться и не посмотреть на потрясенные лица служанок.
После того, как они скрылись из виду, Мерида повернулась к Марте и пропищала:
- Дурманящие?
- Видимо, еще как дурманящие, – невозмутимо произнесла женщина, после чего, не выдержав, хохотнула, ладошкой зажимая себе рот. Через минуту обе женщины корчились на полу в приступе безудержного смеха.
Глава 11
Выбежав за ворота замка со стороны океана, они оказались на живописном берегу, на мили простиравшимся в обе стороны. Алекс бежала чуть впереди, сдерживая с трудом смех. Догнавший ее Джеймс схватил за руку, заставляя остановиться. Он хотел посмотреть ей в лицо, чтобы понять, как она отнеслась к тому факту, что их застукали на месте преступления. Она смотрела на него восхищенными глазами, улыбаясь восторженной улыбкой.
- Джеймс ты был неподражаем, – с восторгом произнесла она.
- Когда? Когда нес бред перед твоими служанками или когда заставил забыть обо всем своими головокружительными ласками? – тихо, серьезным голосом спросил Джеймс.
- Ну, Джеймс, – пожурила его Алекс.
- Ладно, сдаюсь. Я был бестактен и заносчив, спросив о головокружительных ласках, прошу простить меня, - с раскаянием в голосе произнес Джеймс.