Алекс видела, что за его шутками, сказанными с претензией на серьезность, скрывается тревога. Он переживал, как она отнесется к его смелым ласкам сейчас, при свете дня, когда ее разум не затуманен страстью. Теперь, когда они были фактически пойманы на месте преступления ее служанками.
- Ты был восхитителен, когда дарил мне свои головокружительные ласки и неподражаем, когда нес бред перед Мартой и Меридой, – подойдя совсем близко и взяв его за руки, серьезно произнесла Алекс.
У Джеймса перехватило дыхание. Он, с трудом сглотнув, посмотрел в ее глаза и понял, что пропал. Она стояла так близко, не боясь, что их могут увидеть из окон замка, пытаясь утешить его, унять его тревогу.
- Тогда я бесконечно счастлив, что был восхитительным, и очень рад, что был неподражаем, – снова пошутил Джеймс.
Алекс привстала на цыпочки и легко поцеловала его в губы. Улыбнувшись ему, она вручила одну из корзин, которые они побросали на песок, когда начался этот странный разговор, и начала объяснять, что нужно в них собирать. С ней было легко и непринужденно, она была бесхитростна и открыта, очень добра и бесконечно мила. И Джеймс любил ее. Осознание этого внесло сумятицу в его голову. Что будет, если он проиграет битву за ее жизнь?
Они долго бродили по берегу, собирая ракушки и греясь в лучах весеннего солнца, пока не настала пора возвращаться к обеду. Подходя к воротам замка, они встретили возвращавшихся с прогулки епископа Бишепа, Колина и старосту Эрика.
- Ох, какая радость, что мы встретили вас. Я хотел поблагодарить вас лично принцесса за то, что вы возвели такой прекрасный храм Господень, – воодушевленно произнес священник.
- Право, епископ. Его построили мои предки, я лишь поддерживаю его в достойном виде.
- Не скромничайте. Эрик мне рассказал, как во время сильнейшей бури он был разрушен, и что вы пожелали вернуть ему былой вид, достроив и преумножив его достоинства, – не унимался епископ.
Алекс лишь почтительно поклонилась. Сославшись на необходимость решить ряд вопросов перед обедом, она поднялась по ступеням и скрылась за главными воротами. Джейсон заметил, что все присутствующие мужчины смотрели ей в след.
- Прекрасная молодая женщина, – философски заметил епископ и, подождав пока ему качнут головой в знак согласия, продолжил: – Граф Ардвэр будет счастлив получить ее в жены.
- Род Ардвэр веками порождает бледных ничтожеств, издевающихся над своими молодыми женами, беспощадно губя их, – жестко ответил Джеймс, грозно сверкнув глазами.
- Ну, полноте, лорд Стекворд, Перрин Ардвэр, может быть, вовсе не похож на своих предков, – наивно предположил священник.
Колин видел, что друг готов вступить в бой, но допустить он этого не мог, поэтому примирительно сказал:
- Джеймс, дружище, пойдем, освежимся перед обедом, я вижу, ты что-то разгорячен.
Он взял друга за локоть, потянул его в сторону от епископа и обратился ко всем:
– Прошу простить нас, господа. Увидимся перед обедом.
Оттащив Джеймса на безопасное расстояние, чтобы их никто не слышал, он возмущенно произнес:
- Джеймс, да что на тебя нашло? Ты сошел с ума?
- Ты слышал рассказ Марты? Он погубит ее! – в сердцах крикнул Стекворд.
- Тебе какое дело? Ты должен по присутствовать на свадьбе, забрать вознаграждение и уплыть в благословенные земли Англии к своей жизни, и все! – распаляясь все сильней, произнес Колин.
- Мне не все равно, – упрямо произнес Джеймс, не желая объяснять свои чувства другу.
- Джеймс, она - его невеста, и через пять дней она станет его женой, хочешь ты того или нет, – пытаясь достучаться до друга, закричал Колин.
- Это мы еще посмотрим! – с этими словами Стекворд развернулся на пятках и устремился в сторону леса.
- Черт, Джеймс, ну почему ты всегда все усложняешь? – прошептал Колин и, махнув рукой, пошел вслед за епископом.
Александрин вошла в замок и направилась в чулан, в котором они с Мартой хранили запасы своих трав и лекарств для того, чтобы оставить там собранные ракушки. Поднимаясь по витой лестнице в восточную башню, она улыбалась, вспоминая утреннее приключение в кладовой среди душистых трав и корзин. Войдя в комнату, она обнаружила там склонившуюся над какими-то снадобьями Марту.