Пролежав так несколько минут, а, может быть, часов, Джеймс скатился, боясь раздавить любимую.
- Детка, ты как? – тихо потормошил он обездвиженное тело.
Она не отвечала и не шевелилась, словно умерла.
- Алекс, милая, ты пугаешь меня, – со смехом произнес Джеймс.
- Ты убиваешь меня, воин, – все еще уткнувшись в подушки, прохрипела Алекс.
Засмеявшись, Джеймс перевернул ее, стянул сбившуюся на груди сорочку и откинул волосы, закрывавшие ее лицо. Она раскраснелась, на щеках следы пережитых эмоций, но блаженно улыбалась. Его захлестнула волна щемящей нежности, она была так прекрасна и принадлежала ему. Должна принадлежать ему, только ему одному.
Некоторое время они лежали молча, не прерывая блаженной неги, пустыми разговорами. Алекс, закинув ногу на лежащего Джеймса, головой уютно устроилась на его плече. Он не уставал поражаться, насколько идеально она подходит ему, как хорошо им вместе.
- Джеймс, а у тебя есть братья или сестры? – прервала его размышления девушка.
- Нет, милая, я единственный ребенок в семье, – тихо ответил Джеймс, около макушки вдыхая аромат ее волос.
-Так же, как и я, – грустно прошептала Алекс. – А твои родители? Они живы?
- Моя мать умерла при родах, поэтому я ее совсем не помню, а отец погиб в бою, когда мне было пять. Меня вырастил Стэнтон, наш старый слуга. Он и Колин - вся моя семья, – спокойно рассказал Джеймс.
- Лорд Дэшвуд?
- Да, однажды, он спас мне жизнь, и много, много раз позже. Я отплатил ему тем же, и с тех пор мы дружим.
- А Стэнтон, какой он? – продолжала свой допрос Алекс, неосознанно гладя своими тонкими пальчиками его грудь.
- Стэнтон - заноза в заднице, как и твоя Марта, – с легким раздражением произнес Джеймс. - Когда он узнал, что Колин спас меня, он незамедлительно включил его в список нашей семьи. Так что, по сути, у нас не было выбора.
- В чем?
- В том, чтобы дружить. Колин мне как брат, Алекс. Почему мы все еще говорим о них? – с досадой в голосе возмутился Джеймс, при этом перевернувшись, вдавливая Алекс в матрас. Он начал целовать ее, щекотать, от чего она, весело засмеявшись, принялась вырываться, что привело к незабываемым минутам блаженства.
Уже светало, когда Джеймс нехотя начал выбираться из постели Александрин. Она лежала восхитительно растрепанная, обнаженная, с красными губами от его поцелуев, словно дикая кошка, мурлыча от удовольствия. Когда он начал одеваться, она, приподнявшись на локте, лениво следила за ним. Натянув штаны, Джеймс повернулся к ней спиной, чтобы поднять свою рубашку, когда она удивленно произнесла:
- Что это у тебя на спине, Джеймс?
- Боевые шрамы, милая. Что же еще? – ласково, словно ребенку, объяснил он.
- Нет, под лопаткой. Подойди, я хочу посмотреть.
Джеймс послушно подошел, повернувшись спиной. Алекс встала на колени, чтобы лучше рассмотреть его спину в лучах восходящего солнца.
- Да это, же родинка, Джеймс! По очертанию она похожа на месяц, – проведя пальцами по спине любовника, прошептала она.
- А, это. Это фамильное родимое пятно. Каждый ребенок, рожденный в роду Стеквордов, имеет такое. Об этом ходят целые легенды. Стэнтон смеется, что детей Стеквордов не перепутать ни с кем, их всех можно определить по родимому пятну.
- Какая чудесная история, – прошептала Алекс.
Наклонившись и поцеловав ее в нос, Джеймс начал одеваться, продолжая говорить.
- Тебе не показалась бы эта история чудесной, если бы у твоих детей была такая родинка, скажем на лбу. Говорят, что моя прабабка, имела ее прямо на носу, чем изрядно веселила моего прадеда.
Детей. У Алекс защемило сердце. У нее никогда не будет детей с такой родинкой, у нее вообще не будет детей. На могиле матери она поклялась, что на ней закончатся все мучения невест Магали, потому что она лучше умрет, чем родит еще одну несчастную дочь. Одевшись, Джеймс подошел к ней, чтобы поцеловать на прощание. Видя, что она притихла, он, неверно истолковав ее грусть, произнес:
- Совсем я тебя вымотал. Ложись, поспи, отдыхай, ведь уже сегодня тебе снова понадобятся силы, – поцеловав ее нежно в губы, он тихонько выскочил за дверь.
Закрыв за собой дверь, Джеймс поспешно проскочил по коридору, направляясь в свою комнату, которая находилась в противоположном крыле. Весь замок состоял из лестниц и пролетов, запутанных коридоров и лабиринтов. Он чуть не заблудился, пока торопился уйти подальше от комнаты принцессы. Подходя к своей двери, он еще раз оглянулся и со вздохом облегчения проскочил в комнату. Надо быть осторожней. Уже светало, и кто-нибудь из слуг вполне мог проснуться и увидеть его. Подойдя к кровати, Джеймс скинул лишь сапоги, чтобы со стоном блаженства рухнуть на постель и мгновенно заснуть.