Но время неумолимо приближалось ко дню, когда рушились иллюзии и ломались надежды. Собравшись накануне за ужином, атмосфера которого была угнетающей, все сидели, молча уткнувшись в свои тарелки, поглощая еду, но не чувствуя вкуса, погруженные в свои мысли о завтрашнем дне и о том, какую роль каждый из них должен сыграть в этот судьбоносный день. Казалось, общая тревога не затронула только епископа Бишепа, который с удовольствием продолжал трапезу, в перерывах между очередным куском, жадно засунутым в рот, вставляя какие-то неуместные реплики.
- Это божественно! Мои комплименты вашему повару, принцесса Александрин. Мне будет очень не хватать всего этого, когда мы вернемся в Англию, – жуя, произнес епископ.
У Алекс не было ни сил, ни желания отвечать ему. Она лишь вежливо улыбнулась, качнув головой. Смотря на ее грустное лицо, Марта ответила епископу, чтобы отвлечь его внимание на себя.
- Я уверена, епископ, что повара в Англии не менее виртуозны в еде.
- Да, конечно, но все же, я обязательно расскажу нашему дорогому Генриху, о том, как великолепен ваш остров, – проглотив наживку, епископ принялся рассуждать об Англии, о ее величии, сетуя лишь на вечно сырую погоду.
- Итак, господа, давайте же поговорим о завтрашнем событии, – переключился он на тему, волнующую всех. – Необходимо организовать встречу графа Ардвэра на должном уровне. После того, как Перрин перейдет на ваш остров, предлагаю незамедлительно отправиться в церковь, где я совершу обряд бракосочетания.
В абсолютно наступившей тишине, с грохотом о тарелки, упали столовые приборы, которые Джеймс кинул в приступе еле сдерживаемой ярости. Ему хотелось придушить епископа голыми руками, сказав потом, что он не пережил тягот случившихся с ним на острове и умер от переедания.
- К чему такая спешка, епископ? Я просто уверен, что наш дорогой граф захочет передохнуть после такого тяжкого для него перехода по мосту Забвения, – с сарказмом произнес Джеймс, тяжелым взглядом уставившись на священника.
Видя, что друг готов вцепиться епископу в горло, Колин примирительным тоном произнес:
- Право же, епископ, Ардвэр доберется сюда не раньше полудня. Я думаю, он захочет для начала познакомиться с принцессой, прежде, чем бросаться в свадебный капкан.
- Что ж, если вы настаиваете, – недовольно произнес священник. – Я все же думаю, что у графа и принцессы вся жизнь будет впереди, чтобы познакомиться.
Джеймс, доведенный до бешенства этими словами, вскочил на ноги, уперев руки в столешницу, готовый высказать все, что он думает об этой свадьбе и обо всей жизни, оставшейся у Александрин. Одновременно с ним вскочила Марта, бледная, как смерть, и Александрин, готовая разрыдаться. Посмотрев друг на друга, вся троица словно сдулась. Марта, судорожно махнув рукой, велела выносить десерт. Принцесса, извинившись, практически выбежала на балкон. Джеймс медленно опустился на стул, продолжая сверлить епископа тяжелым взглядом. Колин слишком хорошо знал своего друга, чтобы понять, что тот, доведенный до отчаянья судьбой единственной женщины, которую он когда-либо любил, готов наделась глупости, после которых ему не миновать беды. Колин видел его страдания и в эту самую минуту поклялся себе, что не допустит гибели друга, даже если после этого тот никогда его не простит.
Пока Джеймс был занят, препираясь с епископом Бишепом, Колин проскочил на балкон, где несколькими минутами назад скрылась принцесса.
- Александрин, прекрасный вечер, не находите? – беззаботно произнес он при виде девушки.
Когда принцесса повернулась, он увидел ее заплаканное лицо, с иронией, понимая, какую несет чушь, все же продолжал:
- Здесь на острове, удивительные звезды, я любовался бы ими часами. А вы?