Джеймс не мог больше ждать. Он взял Алекс на руки и понес на ложе из шкур. Положив ее, он выпрямился во весь рост и стал медленно, не торопясь, раздеваться. Он знал, что Алекс тоже любит смотреть на него, что вид его тела возбуждает ее. Раздевшись, Джеймс стоял перед ней у изножья кровати, абсолютно обнаженный, не шевелясь, позволяя ей рассмотреть себя, лишь возбужденный член подрагивал, готовый ринуться в бой. Алекс подползла к нему на коленях. Ее голова была на уровне его талии. Опустившись на пятки, она взяла рукой его член, водя вдоль его по всей длине. Она увидела, как Джеймс закрыл от наслаждения глаза, как судорожно прерывалось его дыхание. Алекс наклонила голову и поцеловала его. Джеймс дернулся и открыл глаза, ошеломленно уставившись на нее, но не протестуя. Ободренная этой реакцией, и не найдя сопротивления с его стороны, она осторожно лизнула его член языком. Джеймс издал громкий стон, прикрывая глаза от наслаждения. Счастливая, что может доставить ему удовольствие подобным образом, она, облизав свои губы, взяла его член в рот, продолжая ласкать языком. Джеймс со стоном ее имени на устах, просунул свою пятерню ей в волосы и осторожно начал, качая бедрами, направлять ее голову рукой. Алекс подошла к этому занятию со всем своим юным энтузиазмом. Она сосала его член, нежно покусывая его головку зубами, затем лизала это место языком, как бы прося за это прощения. Джеймс решил, что сейчас настанет его бесславный конец. Понимая, что уже не в силах сдерживать себя, он с чертыханьем отстранился от нее. Алекс смотрела на него недоуменно, словно он отнял ее любимую игрушку, губы раскраснелись, глаза затуманены страстью, ну прелесть в чистом виде.
- Милая, так я долго не продержусь, – прохрипел он умоляюще.
Но она, казалось, не слушала его, снова потянув к нему руку, пытаясь вернуть его в исходное положение. Засмеявшись, Джеймс опрокинул ее на кровать, придавив всем своим весом.
- Джеймс, я хочу, – настаивала Алекс, пытаясь скинуть его, чтобы оказаться сверху.
- Ну что мне с тобой делать, принцесса? – задумчиво прошептал он.
Затем, привстав на коленях, он схватил одной рукой ее требовательные ручки, зажав их, словно в капкане, закинул за голову. Пока захваченная врасплох Алекс соображала, что он собирается делать, Джеймс второй рукой приподнял ее попку, подсовывая под нее одну из многочисленных подушек. Алекс пылала от возбуждения, перестав задавать вопросы, лишь шире развела ноги, приглашая его.
Она была прекрасна: растрепавшиеся волосы, руки, заведенные за головой, от чего ее полная грудь поднялась, призывно приглашая отведать ее на вкус. Джеймс со стоном впился в нее, кусая, целуя, втягивая возбужденный сосок в рот, от чего Александрин громко стонала и безрезультатно пыталась вырвать руки из его крепких тисков.
- Джеймс, отпусти руки, я хочу потрогать тебя, – умоляла девушка.
Что Джеймс больше всего любил в ней, так это то, что по страсти, по своему сумасшедшему темпераменту она не уступала ему ни в чем. Она была такая же жадная до его ласк, как и он до ее.
- Я с тобой еще не закончил, – оторвавшись от ее груди, произнес Джеймс.
Лаская ее грудь своим ртом, свободной рукой он шарил по ее телу. Мял безжалостно вторую грудь, чтобы она не осталась без его внимания, мягко тянул за сосок, гладил живот, бедра, погружаясь пальцами в ее влажную плоть, разминая, растягивая ее для своего вторжения. Алекс уже едва дышала. Она стонала и кричала, молила его остановиться, рыдая, чтобы он не смел прекращать этой сладкой пытки.
Когда Джеймс снова приподнялся, свободной рукой взял ее обе ноги за щиколотки и осторожно подтянул вверх к ее рукам, Александрин была уже на пределе. Он, стоя на коленях, с силой вторгся в ее полностью открытое для него тело. Она кончила мгновенно, сотрясаясь в экстазе. Алекс плакала навзрыд от переполнявших ее эмоций, а он продолжал в нее входить, снова и снова. Через несколько мгновений Джеймс снова почувствовал, как начало напрягаться ее тело, как начали подрагивать ноги, как она стала прерывистей дышать, забыв о слезах. Он ускорился, продолжая вколачивать в нее свой член, изо всех сил сдерживая себя. Снова кончая, она выгнулась дугой в его руках, и это было последней каплей. С громким криком он последовал за ней.
Через несколько долгих минут, придя в себя, Александрин откинула волосы с лица, перевернулась, чтобы лечь Джеймсу на грудь.