Они подошли к церкви, где их уже ждали местные жители, решившие посетить свадьбу, да старый священник, служитель местной церкви. Перрина пригласили занять место у алтаря, когда он зашелся в безудержном кашле, от чего белки его глаз покраснели, и он выглядел еще неприятней, чем обычно. Люди, которые пришли посмотреть, как их любимица, принцесса Магали, выходит замуж, с презрением и жалостью смотрели на него. Ни одного радостного лица по случаю заключения брака, ни одного поздравления. Полная тишина, среди которой раздавался болезненный кашель горе-жениха.
- Где моя невеста? Давай те же уже начнем церемонию, – раздраженно прокашлял граф.
На него смотрели множество презрительных глаз, в душе проклинавших его. Перрин это знал, оттого злился еще больше. Он желал быстрей заключить этот союз, чтобы никто не смог помешать ему завладеть этими богатствами. Ему, по сути, было даже все равно, как выглядит принцесса Магали. Пусть хоть она страшная, как сам грех, ничто не сможет остановить его. Он всю свою жизнь ждал, когда настанет этот час. Из рассказов своих предков он знал, как богат и плодороден этот остров, сколько золота в земле и жемчуга в прибрежных водах. Ардвэр жаждал владеть всеми этими богатствами, а самое главное, он хотел, владеть замком «Семи жемчужин», о котором с таким вожделением рассказывал его далекий родич. Перрин ждал всю свою жизнь, когда он станет хозяином Жемчужного острова, пусть даже впридачу с непокорной невестой. И вот этот час настал, теперь он развернется в полную мощь, оставалось только дождаться принцессы.
- Где, черт возьми, моя невеста? – в нестерпимой злобе закричал граф.
Епископ от такого богохульства чуть не лишился чувств. Со страдальческим лицом он повернулся к алтарю, крестясь и тихим шепотом вознося молитву Господу.
В дверях послышался тихий шепот. Люди начали расступаться, и вот перед Перрином Ардвэром предстала принцесса Магали. Она стояла в проходе, одетая во все черное, на голове - плотная вуаль. Казалось, что она еле стоит на ногах, и ее за руку поддерживала старуха, не давая ей упасть.
Вот старуха подняла голову и метнула на него полный ненависти взгляд, но после, будто опомнившись, опустила глаза. Ничего, он и с ней позже разберется, как и с этим самозванцем Эриком. К невесте подошел лорд Дэшвуд и, что-то тихо шепнув, взял ее руку. Просунув под свой локоть тонкую кисть принцессы Магали, он осторожно повел нареченную к жениху. В руках новоиспеченной невесты был какой-то странный букет, который Ардвэр никак не мог разглядеть. Когда она подошла ближе, он понял, что это дикий кактус, повязанный черной лентой. Что ж, невеста оказалась с колючками, но он это переживет. Остановившись около жениха, Колин произнес причитающиеся по этому случаю слова бесцветным голосом:
- Кто берет эту девушку в жены?
Перрин, выступив вперед, забрав ее холодную безжизненную ручку из рук Дэшвуда, елейным голосом произнес:
- Я, Перрин Ардвэр.
Пока епископ Бишеп читал свои заветы, Ардвэр через черную вуаль силился рассмотреть ее лицо, но она была настолько плотной, что он ничего не видел. Единственное, что он отметил, что она была излишне хрупка, и ей будет тяжело выносить его тайные пристрастия и предпочтения в супружеской спальне. Но ничего, от нее требуется лишь рожать ему наследников, а уж он об этом позаботиться. Когда церемония подходила к концу, епископ с облегчением произнес:
- Объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту.
Перрин осторожно приподнял вуаль, всю церемонию загораживающую невесту от него. Увидев принцессу Магали, он остолбенел. Несмотря на ее бледный вид и красные глаза, было видно, что девушка много плакала, она была прекрасней, чем кто-либо из виденных им на земле женщин. Не зная, что сказать, он своими пальцами приподнял ее лицо, от чего девушку передернуло. Придя в ярость от ее жеста, он тихо прошептал только ей: