Он стал суровей, требовательней, еще безжалостней. Дошло до того, что когда он проходил через двор, служанки бросали свои дела и прятались, боясь попасться ему на глаза. Молодым солдатам было сложней. Они не могли убежать, поэтому старались усерднее, от чего становились еще неуклюжей, тем самым раздражая его еще больше. Для обитателей замка настало темное время. Все говорили шепотом, перестали открыто смеяться и радоваться, боясь привести в бешенство своего хозяина. Джеймс понимал, что все это происходило из-за него, но не собирался ничего менять, ему было все равно. Вкусив счастье и любовь с Александрин и потеряв ее навсегда, он как будто перестал дышать, словно у него украли смысл жизни. Женщин, которые осмеливались посмотреть на него призывным взглядом, тем самым предлагая себя, он считал вызывающе вульгарными, недостаточно стройными, недостаточно красивыми. У всех них не было зеленых глаз, темных и гладких, как шелк, волос красного дерева и маленькой ямочки на щечках, когда они ему улыбались. Все они его попросту раздражали.
И вот сейчас, спустя почти год с тех пор, как он последний раз видел ее, как вкушал ее, он понял, что пропал навсегда. Джеймс отдавал себе отчет, что он единственный Стекворд и должен продолжить великий благородный род, но мысль о принудительной женитьбе ради наследника вызывала в нем неукротимую ярость. Может быть, когда-нибудь, но не сейчас. Сейчас еще не время, чтобы забыть ее.
Снова вернувшись мыслями к любимой, Джеймс с неукротимой болью в сердце осушил свой кубок до дна и снова потянулся за кувшином. В зал осторожной походкой вошел Стэнтон и сообщил:
- Сир, к вам лорд Дэшвуд, требует аудиенции.
Голова Джеймса дернулась, как от удара. Сощурив глаза, он пристально уставился на Стэнтона. Джеймс знал, что старик догадывается о чем-то, но что произошло на самом деле, не знал. Это точно, поэтому специально подстроить эту встречу не мог. Значит, Колин все же решился навестить старого друга спустя год, после того как предал его. Занятно.
- Что ему нужно? – тихо спросил Джеймс.
- Откуда мне знать, вы его и спросите, – непочтительно, с вызовом во взгляде произнес слуга и, развернувшись, вышел прочь.
- Стэнтон! – гневно крикнул лорд, но того уже и след простыл.
В зал легкой походкой, с улыбкой на загорелом лице вошел лорд Дэшвуд. Он как не в чем ни бывало уселся во второе кресло рядом с Джеймсом, излучая волны добра и оптимизма, от чего у Джеймса даже зубы скрипнули. Колин схватил чистый кубок, плеснув туда изрядную порцию вина.
- Дружище, ты просто не представляешь, как я рад снова очутиться в родных стенах! Здесь все такие радушные, – с легким сарказмом в жизнерадостном голосе произнес Колин.
Джеймс сидел, чуть дыша, яростно испепеляя Колина взглядом. Еще год назад он считал его своим братом, а сейчас хотел убить. Джеймс видел по лицу Колина, что тот принес ему весть, и только поэтому он был все еще жив. Дэшвуд всегда был таким, веселым балагуром, постоянно над всеми подтрунивая. Джеймс относился к этому с пониманием и великим терпением, но сегодня все иначе, сегодня Джеймс больше не хочет терпеть, шуток и подколов. У него на это не было никакого желания.
- С чем пожаловал, Дэш? – осторожно спросил Джеймс, тихим голосом, боясь не сдержаться.
- Что за прием, Джеймс? – укорил его Колин и, не сводя внимательного взгляда с друга, крикнул: – Стэнтон, принеси еще вина, а то Джеймс все здесь прикончил.
Как только Колин попал за стены замка Стекворд, он заметил, как здесь все изменилось. Люди суетились во дворе с угрюмыми лицами. Никто не разговаривал между собой. Солдаты укрепляли стены, которые и так были неприступны. Раньше, как только Колин въезжал во двор, ему отовсюду призывно улыбались прекрасные служанки, заигрывая с ним, теперь же они были мрачны и боялись посмотреть на него. Лорд Дэшвуд отдавал себе отчет, что виной такому поведению может быть только Джеймс, но встретив Стэнтона, он понял, что дела совсем плохи. Тот был угрюм, набросился на Колина с обвинениями, вкратце рассказав, что хозяин очень изменился.
Колин видел, что Джеймс хочет его прикончить, и не делает этого только потому, что жаждет сведений о ней. Иначе он был бы уже трупом без возможности объяснить свою роль в этой запутанной истории.