Как только Стэнтон принес кувшин вина, шаркая ногами и недовольно ворча, Колин налил себе еще немного и вольготно развалился в кресле. И пока старик был еще в комнате, осторожно произнес:
- Представляешь, я ведь только сейчас вырвался от Генриха. Получив свое долгожданной вознаграждение, он никак не хотел меня отпускать, мучая вопросами. Он спрашивал и о тебе Джеймс. Сказал, что очень волнуется.
- Ничего, переживет, – сквозь зубы буркнул Джеймс.
У Стэнтона даже ноги подкосились от этих слов. Он протяжно вздохнул, прошептал «Да хранит нас всех Господь!» и начал бурную деятельность по уборке комнаты. Колин знал, что старик тоже хочет знать, что произошло, но напрямую боится спросить об этом, поэтому ищет себе предлог остаться.
- Ну же, Джеймс, все же это король Англии, от его милости зависят наши судьбы. Как и всех на этой земле. Короли – вершители судеб, и наш долг подчиняться им, не забывай об этом, – назидательно произнес Колин, тем самым выводя Джеймса из его спокойного состояния.
Вскочив со своего кресла, Джеймс быстро подошел к Колину, склонившись над ним.
- Я прекрасно знаю, кто они такие и в чем состоит наш долг, Колин! – яростно прошипел Джеймс. - Говори, зачем пожаловал, и убирайся! Здесь тебе больше не рады.
У Стэнтона брякнул поднос. Он стоял как громом пораженный, уставившись на двух друзей. Но Джеймс, впрочем, как и Колин, не смотрел на него. Друзья испепеляли друг друга гневными взглядами, подначивая начать драку.
- Не ожидал, – тихо произнес Колин, но потом, словно опомнившись, весело продолжил: – Ну, если ты об этом, я решил тебе с радостью сообщить, что наша принцесса благополучно родила.
Джеймс замер, прикрыв глаза, словно от боли. Он осторожно уселся в свое кресло, зажав в руке кубок с вином, и собирался его осушить, но с гримасой отвращения уставился на сосуд, не замечая, что мнет его словно бумагу. Только когда вино пролилось на его руку, он понял, что натворил. Отбросив искореженный метал в сторону, он потянулся за другим, но, так и не взяв в руку, тихо произнес:
- Дочь.
- Сына, Николаса Александра Магали. Назвали в честь ее матери, – не сводя с Джеймса взгляда, осторожно произнес Колин.
Он видел, как его друг страдает. Когда он вошел в комнату и увидел Джеймса, то был потрясен, как сильно тот изменился. Похудел, взгляд запал и стал жестче, на лице проглядывала недельная щетина, у губ залегли глубокие складки скорби. Колин и не догадывался, насколько страдал его лучший друг, пока не увидел его. Видимо, он не до конца осознал, насколько Джеймс был влюблен в принцессу Магали. Но он пришел, чтобы, наконец, все исправить, и для этого нужно, чтобы Джеймс понял, что эти жертвы были не напрасны и все, что они пережили, необходимо было пережить, иначе у них не было бы ни одного шанса.
- Сына, – с горечью прошептал Джеймс. – Вот, наверное, Ардвэр счастлив, что, наконец, сумел, произвести на свет наследника.
Джеймс снова закрыл глаза. Та боль, что терзала его все это время, вернулась вновь, она никуда не делась. Одна лишь мысль согревала его: Алекс жива, она все еще жива.
- Ну не знаю, счастлив он или нет, – задумчиво произнес все еще потрясенному Джеймсу Колин. – Но боюсь, что ему так и не довелось об этом узнать, так как он отошел к праотцам в первую брачную ночь.
- Что? – спросил сиплым голосом Джеймс.
- Умер, говорю, то ли от сердечной болезни, то ли от металла в легких, не знаю. Новобрачная нашла его холодный труп утром, когда проснулась.
- Боже! – испуганно произнес Стэнтон, трижды крестясь. – Ужас какой.
- А она? – не обращая внимания на слугу, спросил Джеймс.
- Принцесса? – тупо спросил Колин.
- Колин, я сейчас ударю тебя. Конечно, принцесса, – прошипел Джеймс.
- Ну, принцесса, конечно, погоревала, но делать нечего – смирилась, – пошутил Колин. Но видя, что друг начал подниматься со своего место, примирительно поднял руки.
- Джеймс, прежде чем умереть, он сильно избил ее и изнасиловал, – глядя на друга с сожалением, произнес Колин. – Мне жаль.
- Господи, я должен был остаться и прикончить его! Ну почему я этого не сделал?! – вцепившись себе в волосы, Джеймс опустил локти на колени, корчась в муках.
- Джеймс, услышь меня, – тихо и серьезно произнес Колин. – У Ардвэра большая семья: девять младших братьев, и еще целая куча двоюродных. Убей ты одного, на его смену пришли бы другие. Еще неизвестно, как все это бы воспринял ее король. Тебя бы казнили, и ты ничем не смог бы помочь ей.