- Тогда я умру от счастья. Почему ты еще здесь? – вдруг став серьезным, строго произнес Стэнтон. – Иди, собирай наши вещи, пора посмотреть, достойный ли ты сделал выбор.
- Стэнтон, ты же не собираешься со мной? – с надеждой в голосе прошептал Джеймс. – Нам очень далеко плыть, а потом, кто здесь будет за всем присматривать?
- Мой племянник. Я его давно уже готовлю к смене, и он рвется доказать, что со всем справится. Вот и проверим. А что касается путешествия, дольше препираемся, пора в путь. Колин, проконтролируй здесь все, – повелительно раздавая указания, Стэнтон удалился.
- Что ж, боюсь, тут проще будет согласиться, чем спорить, – философски размышлял Колин.
- Ты прав, мой друг, – смеясь искренне первый раз за долгое время, произнес Джеймс. – Прости, что сомневался в тебе.
- Ну, в конце концов, я же огрел тебя по голове.
- Точно, а я уже и забыл, – вкрадчиво произнес Джеймс.
- Ну, вот и молодец! – подытожил Колин, закрывая эту тему навсегда.
_______________
Ваша Лёка Гагарина
Глава 20.1
На этот раз плаванье было приятным. Спокойная погода и попутный ветер за три недели домчали корабль Джеймса к берегам Жемчужного острова. Оставив Стэнтона на корабле разбираться с вещами, Джеймс поспешил во дворец «Семи жемчужин». Вдыхая знакомые ароматы и ощущая на лице теплые солнечные лучи, Джеймс не верил, что он снова здесь. Три недели он не мог дождаться, когда доберется до Александрин, а теперь он боялся, как она его встретит. Они не виделись год. Она наверно изменилась, повзрослела, стала матерью. Эта мысль не давала ему покоя. Он любил Алекс больше всего на свете, и был готов полюбить ее дитя, но когда думал, как Ардвэр владел ее телом, которое принадлежало только Джеймсу, внутри все переворачивалось. Сможет ли он принять этого ребенка, смотреть на него и не вспоминать бледное ничтожество, его отца. Джеймс молил Бога, чтобы малыш был похож на Алекс, тогда он со временем сможет смириться с его существованием. Размышляя об этом, Джеймс бежал все быстрей, ему хотелось получить все ответы сейчас. Ждут ли его? Нуждаются ли в нем все еще? Или она забыла его?
По пути к замку Джеймс встречал знакомые лица людей, которые с радостью приветствовали его. Это обнадеживало. Если люди так радушны, может быть, и их госпожа будет ему рада. Добежав до замковых ворот, как раньше, он беспрепятственно прошел, отмечая про себя, что стражи прибавилось. Видимо, все же она чего-то остерегается, раз удвоила охрану. Может, за ребенка, боясь, что кто-нибудь посягнет на жизнь наследника, а может, от претендентов на ее руку, о которых рассказывал Колин. От этой мысли Джеймс скрипнул зубами. Что если она уже выбрала кого-нибудь? Что он будет делать?
Поднимаясь по ступеням, он гнал эти мысли, боясь, что предстанет перед принцессой, слишком угрюмым и раздраженным, что может отпугнуть ее. Проходя в большой светлый холл, он увидел, что дверь кабинета приоткрыта. Осторожно заглянув внутрь, он увидел Марту, как всегда, что-то усердно записывающую в книгу, лежащую перед ней. Услышав шаги, она подняла голову и пристально уставилась на него, пытаясь осмыслить, кто потревожил ее. Прошло несколько секунд, и она поняла, что пред ней предстал лорд Стекворд собственной персоной. Джеймс уже начал открывать рот, чтобы спросить кормилицу про Алекс, как та неожиданно резко поднялась со своего места. На лице женщины был написан восторг со смесью радости и торжества. Джеймс даже опешил от этого, так и не произнеся не слова.
- Лорд Джеймс, наконец-то! Мы уже вас заждались.
- Правда? – осторожно, с надеждой в голосе произнес Джеймс.
- Ну, конечно. К чему сомнения?
- Где она? Я хочу ее увидеть.
- Непременно, лорд Стекворд, – радостно произнесла Марта, выходя из-за стола. – Но прежде, чем предстать перед принцессой, вам просто необходимо отдохнуть, привести себя в порядок.
С этими словами Марта, взяв Джеймса под руку, повела к выходу из кабинета.
- Поднимитесь наверх, примите ванную, переоденьтесь и выходите к ужину. Надеюсь, вы еще не забыли, где ваша комната? – дружелюбным голосом, улыбаясь, продолжала настаивать Марта.
Джеймс, словно опомнившись, остановился, пытаясь отодвинуться от Марты, продолжавшей тащить его наверх.