- Скажи мне, что это неправда! Скажи мне, что ты не скрывала от меня моего сына так долго! – с ужасом прохрипел Джеймс, чувствуя, что сердце пропустило удар.
Из глаз Алекс брызнули слезы. Она понимала, что Джеймс чувствовал сейчас, узнав наконец-то правду. Она с надеждой и ужасом ждала, когда придется рассказать Джеймсу все, что произошло на самом деле, страшась его реакции. Почувствовав изменения в настроении мамы, малыш надул губку и издал протяжный плач, возвещающий свой протест. Алекс нежно погладила его по головке, успокаивая, сама же была не в силах остановиться.
- Так было нужно, Джеймс. Пойми, если об этом кто-нибудь узнает, мы все погибнем, – умоляюще причитала девушка.
- О чем узнают? О том, что мой сын носит имя Ардвэра? – в гневе прохрипел Джеймс.
- Джеймс успокойся, все не так. Ты все поймешь, когда узнаешь, – уговаривала его Алекс.
- Что же вы за люди? Ты хоть знаешь, что я чуть не умер, каждый день думая, что ты страдаешь в грязных лапах Ардвэра, а я не в силах что-либо изменить. Мне хотелось умереть, Алекс, лишь бы перестать ощущать боль, что раздирала меня каждое мгновенье вдали от тебя! – кричал Джеймс, не в силах остановиться.
- Прекрати немедленно. Слышишь?! – закричала в ответ принцесса. – Все, что произошло, было ради благой цели. Этот малыш спас целый народ. Больше не погибнет ни одна невинная душа. Я ничего не знала, как и ты, пока все не случилось. Я мечтала, чтобы ты вернулся. Я молила богов, чтобы ты дождался этой минуты, так же, как ждала я. Ты думаешь, мне не хотелось, чтобы ты был рядом, когда я поняла, что ношу под сердцем самое ценное свое сокровище? Думаешь, мне не хотелось, чтобы ты был со мной, когда он появился на свет, и разделил со мной эту радость? Джеймс, я хотела написать тебе, но это поставило бы под угрозу жизнь нашего сына, а этого я допустить не могла, даже ради нашего с тобой счастья. Прошу тебя, поверь, мне хотелось, чтобы ты был со мной каждое мгновенье моей жизни. Чтобы ты делил со мной радости и беды. Ты пропустил рождение только одного из наших детей. Любимый, я обещаю, этого больше не будет. Теперь нет причин скрывать нашу любовь.
- А как же малыш? Он будет считать, что Ардвэр его отец? – тихо спросил Джеймс, пытаясь успокоиться.
- Николас всегда будет знать, кто его настоящий отец, – с вызовом в голосе ответила Александрин. – Об этом не должны знать только за пределами острова. Для всех он Магали, как истинный правитель Жемчужного острова, других имен наследники здесь не носят.
- А как же имя Стекворд? – с натянутой улыбкой на непослушных губах, наконец, произнес Джеймс.
- Все остальные наши дети будут носить имя Стеквордов, если ты захочешь еще детей, конечно, – примирительно ответила Алекс.
- Спасибо и за эти малости, – проворчал Джеймс и добавил: – Конечно, я хочу еще детей Алекс. Да Стэнтон с меня шкуру сдерет, когда узнает всю правду о ваших обычаях.
- Переживет, – ответила Алекс, чувствуя, что буря миновала.
- Ну, он-то может и переживет, а вот я, – Джеймс тяжело вздохнул. – Я хочу все знать. Все, что произошло год назад, безо лжи, без утайки. Всю правду, Алекс.
Александрин кивнула. Уложив задремавшего несмотря на крики родителей сына на расстеленный плед, она уселась рядом, жестом приглашая Джеймса присоединиться. Тяжело вздохнув, он устроился на краешке, поглядывая на посапывающего внезапно обретенного сына. Александрин некоторое время молчала, с омерзением вспоминая свою брачную ночь, но собравшись с силами, начала свой рассказ.
- Когда мы с тобой были в пещере последний раз, мы ели из корзинки, что собрала для нас Марта. Как оказалось, в вине была подмешана сонная трава, которая и усыпила тебя так надолго, что ты ничего не слышал и все проспал. Марта пришла за мной утром, чтобы проводить до замка для подготовки к бракосочетанию с Ардвэром. Я плакала, Джеймс, но долг свой выполнила. Единственное, что на тот момент мне показалось уместным, - это надеть черное траурное платье по случаю фарса, который мы все разыгрывали. Чтобы ничего не сорвалось, нас обвенчали очень быстро, и все отправились во дворец, на празднование, – Александрин горько рассмеялась.
- Это скорей напоминало поминки. Все сидели тихо, только граф, да двое его приближенных, с которыми он явился на остров, веселились и пили. Когда он потащил меня в спальню, – Алекс прервалась, поглядев на Джеймса. Он сидел, плотно сжав челюсть, с трудом сдерживая гнев.