— То есть я должен принести больше?
— Да, верно. Носителем, я думаю, может быть любой минерал с большим процентом удержания энергии.
Пять месяцев спустя…
Министр "Новой политики" ещё раз пробежал глазами по досье и сравнил фотографию из него с лицом той девушки, которая лежала без сознания, пристегнутая ремнями к кровати.
— Хорошо, ты выполнил условия сделки. Как и обещал, можешь выбрать одного оборотня, чья судьба тебе не безразлична.
— Мой сын, — хрипло ответил волк.
— Как мило. А ведь ты мог выбрать себя, — усмехнулся Леонард Себула. — Значит сын… Он без проблем пройдёт адаптацию. Но помни, что я не на всё смогу закрыть глаза.
— Моя семья будет жить по новым законам.
— Не сомневаюсь.
В бизнес центре, сейчас…
Я проснулся от того, что меня дергали за плечо. Нехотя разлепив веки, я уставился на рыжеволосую девушку, нависавшую надо мной.
— Ты Алекс? — спросила она, поймав мой взгляд.
— Да, — рефлекторно ответил я.
— Ты тогда проник на территорию и пытался унести детей?
Прокручивая в голове вчерашний разговор с Аресом, я выудил из памяти имя внезапной собеседницы. Сев на матрасе, я взглянул на настенные часы и простонал — лишь половина десятого.
— Витория, тебе ведь уже и так рассказали. К чему всё это?
— Пожалуйста, ответить! — вскрикнула она и тут же прижала руки ко рту.
— Это был я.
Девушка ещё несколько секунд смотрела на меня, а затем кивнула и, вставая, как бы невзначай, бросила:
— Что он с ними делал?
— Воплощал силой лунного камня.
Я хотел добавить, что там были и другие амулеты, но видя, как трясутся ее руки, передумал. Сон больше не шел и всё, что мне оставалось — это бесцельное хождение по убежищу отступников. Единственным, что мой мозг запомнил с того утра, были толстые папки подписанные как: "Минералы", "Вооружение ФСК", "Транспортное сообщение". Умножать сущности в мои планы не входило, но я задался целью расспросить об этом у знакомых старейшин. И, желательно, Деви, а не Армана.
Но, к моему сожалению, именно он первым заявился в логово. Деловито раскинувшись в кресле, старейшина отвечал на телефонные звонки, то приторно-уважительно, то с искренней злобой. Я периодически поглядывал на него, готовый в любой момент перехватить его внимание. Наконец все переговоры окончились и он позвал:
— Попрошу моего любимого племянника, Викторию и Алекса идти за мной.
Мы послушно повставали с мест и вновь ринулись следом по коридору, пройдя вниз по лестнице, упёрлись в ещё одну дверь с кодовым замком и оказались в помещении, которое я для себя окрестил как "переговорная". Рассевшись, мы уставились на Армана. Тогда то я, неожиданно для себя самого понял, что нахожусь во главе стола.
— Итак… — пробубнил старейшина, перебирая бумаги. — У всех есть скрывающие минералы? Ах, точно.
Он наигранно скрупулезно проверил внутренние карманы и протянул мне два камня: обсидиан и чароит, строго наказав держать их при себе и другие амулеты не носить. Про первый из них я слышал, в первую очередь, потому что в него нас учили "закачивать" энергетический след учеников интернатов для сдачи в федеральную службу контроля на проверку. Обсидиан сохранял данные куда дольше простого кварца. А вот второй был крайне редкий и это всё, что я про него знал.
— Кристаллики делают вас невидимыми для любых следилок, — хитро сказал Арман. — Но если волками заявитесь куда-то, то, конечно, не сработает. Резонный вопрос, — он стукнул ладонями по столу. — Зачем вам это надо? Ориентировки, по крайней мере, на мадам и тебя, Алекс, уже есть у каждого участкового и на каждом столбе, поэтому открыто выходить в город вам нельзя, увы и ах. А сюда чужие не заходят, скрываться не зачем. И тут-то, — он понизил голос до заговорщического шепота. — Мы подбираемся к самому интересному.
Старейшина встал и подошёл к Аресу и Виктории. Альфа сидел неподвижно и пристально смотрел мне в глаза, девушка комкала подол юбки. Арман положил руки на изголовья их кресел и сказал:
— Эти молодые люди оказались в непростой ситуации. Влюбленные в бегах — романтика. Но недолгая. Как минимум, потому что здесь спальные места рассчитаны на десять оборотней одновременно, а как максимум — потому что рано или поздно их найдут, — он драматично вздохнул. — Ты уже рассказывал им о своих намерениях, Алекс?
Я поперхнулся. Отступать уже поздно, но именно в тот момент я понял, что моего энтузиазма критично поубавилось. Выжидать столь долгую паузу Арман не собирался и продолжил монолог:
— Мне тут Луна нашептала, а может и не она, кому какая разница? Что учителя наиболее остро чувствуют жизненную несправедливость. А некоторые из них, столкнувшись с ней лоб в лоб, решают все исправить. И чем дольше не выходит, тем больше становятся масштабы этой цели. Понимаете, молодежь?
— Революция, — безэмоционально ответил Арес.
Я хотел было запротестовать, что ничего такого не планировал. Но, на самом деле, я просто боялся себе в этом признаться. В том, что замахнулся на всю систему, на весь строй, что надел белое пальто и собрался вершить судьбы, что возомнил себя тем, кто вообще способен это сделать. Но когда это было сказано не моими устами, страх сам собой начал развиваться.
— Да, верно, — ответил я, смотря куда-то в стену. — Но я не хочу жертв среди обычных людей. Они не выбирали такой миропорядок. Им его вбили как условие нормального будущего.
— Либер не был столь скромен в выражениях, — прокомментировал старейшина. — Но сразу видно, чья кровь.
Глаза альфы и девушки округлились. Они не знали меня, но об отце слышал каждый оборотень, заставший начало вырубки лесов и самих рейдов. Отец был символом противостояния и тем печальнее знать о его дальнейшей судьбе.
— О, я догадываюсь, о чем ты думаешь, — хмыкнул Арман, приближаясь ко мне. — Но это потом. Ответь-ка лучше, есть ли у тебя план?
— Только предсказание.
— Хорошо, хорошо. А что-нибудь ещё? Чужие грязные тайны, союзники, сведения?
— Может хватит? — не выдержал я. — Давайте без прелюдий. Почему мы сейчас здесь? Что вы можете дать и что хотите взамен?
— Вот это отличный настрой, — он одобрительно, но излишне сильно похлопал меня по спине. — Значит к делу. Племянник, милая мадам, вы понимаете, что выбора нет? — они молча кивнули. — Алекс, сын Либера, ты готов пойти на те действия, которые повлекут за собой смерти в борьбе. В том числе, — он провел рукой в воздухе, указывая на Ареса и Викторию. — Этих настрадавшихся волков?
Я сглотнул. Это был новый рубеж принятия мною того неизбежного, которое повлечет за собой насильственное изменение системы. А другого её вида и быть не могло. Огонь внутри меня разгорелся вновь, когда я закрыл глаза и вспомнил тех щенков в доме Себулы.
— Готов.
Арман, будто и не ожидавший иного ответа, стукнул торжественно по столу и сел рядом со мной. А я переводил взгляд с силовика-альфы на бывшую заложницу министра "Новой политики". Их глаза, казалось, потухли и выцвели, на лицах обоих отражались безысходность и терпение. Мне на миг стало стыдно за свои идеи, ведь именно для таких, как эти оборотни, я хочу лучшего будущего, но не ценой их жизней. Как отец ужился с этим осознанием? Как смотрел на трупы тех, кто воевал под его началом? И почему он всё-таки пришел в город?..
Старейшина разложил передо мной бумаги. На карте города крестами были обозначены дороги и здания, на схемах — подписаны минералы, а в списках — обведены в кружки имена. Это была подробнейшая информация о федеральной службе контроля: их структуре, вооружении, руководящих лицах и планах. Вопросов к, найденным с утра, папкам больше не было. Отступники собрали все возможные данные, которые бы позволили переиграть агентов. Расспросы о том, как у них это получилось, я решил пока отложить.
— Но ведь есть ещё и военные, и людская полиция, — перебил я Армана, объяснявшего содержимое очередного документа. — Что с ними делать?
— А то же самое, — пожал плечами оборотень. — Загнать в ловушку и атаковать. У них дела ведутся прозрачнее, можешь не беспокоиться. Да и вообще, — он по-отечески положил руку мне на плечо. — Ни о чем не беспокойся. У нас уже всё было готово. И все в логове очень рады, что тебя вовремя смогли найти. Чудо, не иначе!