Кристиан удивлённо поднял брови.
- Не говоришь? Но Оили говорила, что вы разговаривали на английском? И я видел видео, где ты на нём говоришь.
Том опустил взгляд и, поковыряв пальцем одеяло, сказал:
- Меня не было больше трёх лет. С февраля две тысячи восемнадцатого по апрель этого года. Это всё Джерри: он говорит на английском, он встречался с Оили и всё остальное тоже он.
Кристиан какое-то время молчал, обдумывая полученную информацию, и кивнул:
- Это многое объясняет. Особенно твою профессию. Честно говоря, я был весьма удивлён, что ты стал моделью, тем более такой… раскрепощенной. Это совсем не вязалось с тем, каким я тебя помнил, и тем, каким вижу сейчас, и вводило меня в недоумение. Хорошо, что ты сказал, а то я не знаю, сколько бы ещё не решился спросить. Но почему ты продолжал его жизнь?
- У меня не было выбора, - пожал плечами Том, всё ещё не смотря на родителя. – Я так думал. Я просто проснулся с этой странной внешностью в незнакомой квартире спустя три года… - он замолчал, нахмурившись, и качнул головой: - Не надо об этом говорить.
- Говори, Том, - поощрил его отец. – Одно дело – теория, и другое… - Кристиан запутался, как красиво и правильно закончить высказывание, и сказал проще: - Я хочу тебя понимать.
- Я сам не понимаю. Это очень сложно и страшно – пропускать года, взрослеть только физически и не помнить, что делало твоё тело всё это время, но иметь дело с последствиями. Не знаю, как это объяснить. Я чувствовал себя героем фильма про прыжки во времени, только в кино играют актёры, а мне как будто забыли дать сценарий. Но теперь я не боюсь. Надеюсь, я смогу быстро адаптироваться, если снова исчезну и включусь в будущем.
Том не лгал и не пытался выглядеть лучше или храбрее, чем он есть. После всего того, что произошло, он действительно больше не боялся нового переключения. Казалось, вообще ничего больше не боится.
Кристиану было сложно понять то, о чём говорит Том; исправляя ошибку прошлого, он подковался в теории, описывающей диссоциативное расстройство идентичности, но никакие теоретические знания никогда не позволят полностью понять человека, страдающего той или иной психической болезнью или расстройством, понять проблему «изнутри». И тяжело было понимать, что Тому пришлось с этим жить, в одиночку.
Пришлось ли? Или приходится и ещё придётся? Кристиан верил в лучшее, но был готов к тому, что однажды случится новое переключение и он увидит Джерри. Не представлял, как это может быть, но был готов.
- Не надо об этом говорить, - добавил через паузу Том. – Тебе неприятно это слышать.
- Мне неприятно другое - от мысли, что тебе пришлось справляться с этим – со всем этим в одиночестве, а мы вместо того, чтобы помочь тебе, ничего толкового не делали и чуть тебя не добили, - честно ответил Кристиан.
- Вы не сделали ничего плохого, - также честно со своей стороны возразил Том. – И я благодарен за то, что вы не отправили меня сразу же лечиться, чтобы помочь мне, для меня это стало бы ударом, потому что тогда я только вышел из больницы, где целых девять месяцев провёл, и до этого тоже был в ней, в другом месте. Мне меньше всего на свете хотелось туда возвращаться.
Кристиан с грустью вспомнил то, что Хенриикка рассказывала о том вечере, когда Том сбежал, - что она позвонила, чтобы вызвать психиатрическую бригаду, и после этого Том окончательно сорвался и бросился прочь. Он с самого начала не поверил, что всё было так, как рассказали Кими и Хенриикка, которая, по сути, ничего и не видела, застала лишь последствия ситуации и опиралась на слова старшего сына о том, что произошло. Но его сомнения не имели никакого значения, потому что в тот вечер его не было дома, а на следующее утро, когда он вернулся, сорвавшись из командировки, Тома уже и след простыл.
- Я не имел в виду стационарное лечение, - пояснил Кристиан. – А то, как повела себя Хенриикка в тот вечер, просто досадная ошибка. Хоть из нас двоих я более эмоционален, но она – женщина, а женщинам сложнее хладнокровно действовать в критических ситуациях, и я считаю, они не должны оставаться с такими ситуациями один на один. Но в этом уже моя ошибка – мне следовало меньше работать, чтобы больше времени проводить дома, и уж точно не следовало уезжать. Хенриикка была разбита исходом той ситуации; я её не выгораживаю, но я знаю, когда она говорит неискренне, так что это так.