Шулейман пришёл на кухню в половине восьмого, когда за окнами давно уже была темень, и застыл на пороге, ошарашено смотря на представшее взору зрелище. Свет был выключен, горела красиво разложенная на тумбочках гирлянда, превращающая темноту в приятный сумрак, на столе стояли зажженные свечи, бутылка вина и два бокала, а вместо Жазель у плиты, чуть ли не пританцовывая, хлопотал Том.
Оскар на всякий случай моргнул и сам себе проговорил:
- Ущипните меня…
Том обернулся и, улыбаясь ему, сказал:
- Ты как раз вовремя, у меня всё готово. Ты не против вина? – спросил он, взяв в руку бутылку для распития.
- Ущипните меня, - повторил Шулейман.
На этот раз Том его услышал и, непонимающе нахмурившись, спросил:
- Зачем тебя щипать?
- Чтобы я проснулся. То ли у меня белая горячка, то ли я попал в параллельный мир. Но я всё же надеюсь, что это всего лишь сон. Ты что, романтический ужин решил мне устроить?
- Почему романтический? – искренне удивился Том.
- Свечи, вино, ужин, приготовленный своими руками – всё по классике. Гирлянды там нет, но смотрится атмосферно.
- Я люблю готовить, я говорил это, и мне захотелось сегодня приготовить ужин самому, я думал, ты не будешь против. А это всё я нашёл в одном из шкафов и решил использовать. По-моему, получилось красиво, - к концу своей речи Том снова заулыбался, с теплом глядя на творение своих рук. – Садись, - снова захлопотал он, указав на стол.
Оскар сел, молча наблюдая за ним. Том накрыл на стол, откупорил вино – в этот раз ловко, и, разлив красное по бокалам, сел напротив. Хоть и получил вполне прозаичное объяснение такому вечеру, Шулейман продолжал охреневать про себя от происходящего. Он на автомате поднял бокал, когда Том взял в руку свой.
- Я не разбираюсь в вине, это выбрала Жазель, надеюсь, оно хорошее, - проговорил Том.
- Фуф, - Оскар откинулся на спинку стула и поставил бокал на стол. – Если бы ты ещё сказал, что сам выбрал хорошее вино, я бы завтра утром поехал сдаваться лечить голову.
- Безумие не заразно.
- Ты ошибаешься.
- В таком случае ты давно уже должен был заразиться, - ответил Том, водя пальцем по кромке бокала, который тоже поставил.
- Видимо, у меня иммунитет. Но всякий иммунитет может дать сбой. Давай выпьем за психическое здоровье, - произнёс Шулейман и поднял свой бокал, чтобы чокнуться.
- Давай, - поддержал Том и протянул бокал навстречу.
Звякнуло стекло, и они сделали по глотку. За весь вечер Том выпил всего два бокала, не хотел, чтобы стало плохо.
Глава 23
Глава 23
Весь мир будто замер в огнях фотокамер,
Он сам усадил нас на Бентли и Хаммер.
С рождения в Голливудские фильмы
Нам выписан пропуск.
Со всех по крупице — на губы, ресницы;
На гладкие ноги и гладкие лица;
На сердце не единой морщины —
Видимо ботокс…
Винтаж, ДНК©
В начале февраля Том решил, что пора начать зарабатывать деньги. Просмотрел присланные ранее имейлы желающих сняться у него (примерно к половине писем были прикреплены фотографии отправительниц), выбрал крашеную блондинку по имени Вива, быстро поймал и сформировал идею фотосессии и отправил ей письмо с предложением поучаствовать в съёмке. И изложил концепцию сессии – аллюзия на Рождество (и неважно, что оно уже прошло, он так видел) в эротически-комичной стилистике.
Отчего-то совсем не переживал ни когда печатал текст, ни когда кликнул «отправить». Откажется – ничего страшного.
Вива ответила достаточно быстро, в течение получаса, согласилась. Её сразу захватила идея предстать в образе безумного духа Рождества, на котором из одежды лишь трусики, а на лице борода. Такого ни у кого из её знакомых нет, потому что все хотят быть на снимках красивыми, ещё лучше, чем в жизни, а она будет другой! Сумасшедшая съёмка от «самого трендового фотографа» - ей непременно хотелось в этом поучаствовать.
Нужно было обсудить детали, и Вива спросила, может ли позвонить ему, потому что по телефону обсуждать удобнее. Том согласился, отправил ей свой номер и через десять секунд принял звонок.
Договорились, что проводить съёмку будут у Вивы. Тому хорошо работалось дома, но и выезжать он был не против, даже если нужно ехать в другую страну – Вива проводила зиму в маленьком городке на севере Швеции, где отдыхала от большого города и настраивалась на создание ювелирной коллекции, созерцая искрящиеся снега, покрывающие склоны Сарекчокко и округу.