Вива открыла после первого звонка – ждала, радостно поприветствовала Тома и провела в просторнейшую гостиную, условно поделённую на разные зоны и занимающую две трети первого этажа.
- Это твой домашний кролик, и он сопровождает тебя на съёмки? – спросила Вива, присев на корточки перед клеткой, которую Том поставил на миниатюрную тахту.
- Он не мой, я привёз его для твоей фотосессии. Надеюсь, у тебя нет аллергии?
- Нет. У меня в детстве был кролик – они жили на территории вокруг дома в тёплое время года, а одного я забрала в дом и после долгих уговоров папы он стал моим домашним любимцем, - рассказала Вива и обратилась к зверушке: - Кто у нас такой милый? – она достала кролика из клетки и, аккуратно держа двумя ладонями, прислонила к груди.
- А у меня никогда не было домашнего животного, - пожав плечами, поделился Том, чтобы что-то ответить. – Только кот у меня три месяца жил, но оказалось, что он принадлежит соседской девочке, просто постоянно убегает.
- Какой хитрый кот, - с улыбкой произнесла Вива и, вернув кролика в клетку, выпрямилась. – Том, ты, должно быть, замёрз? Выпьешь чего-нибудь горячего? Мариаль, моя домработница, готовит чудесное какао.
- Было бы неплохо.
Вива велела домработнице приготовить порцию какао «по всем правилам» для Тома и облегчённый по калориям вариант для неё. Напиток действительно оказался великолепным: жирным, насыщенным, достаточно сладким, но ни на толику не приторным. Кролика тоже подкормили – в клетке была только вода, и Том посчитал, что за часы в дороге он должен был проголодаться.
Подкрепившись, приступили к подготовке. Макияж Вивы Тома устраивал, а её причёской он занялся сам, как и говорил – попросил её принести укладочные средства и приступил к созданию «безумного» начёса.
Вива с подспудным удивлением и интересом наблюдала за его сосредоточенными действиями через зеркало. Никогда она не встречала такого и не слышала о таком, чтобы статусные фотографы занимались чем-то, помимо своей непосредственной работы. То, что Том занимался подготовкой к сессии самостоятельно, делало его ещё более оригинальным и эксклюзивным.
- Ты всегда всё, связанное со съёмкой, делаешь сам? – спросила Вива.
- У меня нет команды помощников, - отвечал Том, не отвлекаясь от её волос. - Мне проще сделать всё самому, чем объяснять другим, чего я хочу. Я не очень хорошо умею излагать свои мысли.
- У меня та же проблема бывает. Слов много, а объяснить, что у меня в голове, никак не получается, как будто на разных языках говорим.
Когда закончили подготовку, и у Вивы на голове вместо привычных гладких прядей было колюче-клочковатое облако волос, Том спросил:
- Тебе нужно переодеться?
- Я уже в них, - с искристой улыбкой ответила девушка и, быстро скинув с себя одежду, осталась в одних красных трусиках.
Она надела бороду и села диван на резных ножках, стоявший у большого окна, за которым простирался снежно-горный пейзаж, погружённый в почти ночной мрак. Уверенная [силиконовая] тройка, выделяющаяся на гладком худом теле, выглядывала из-под бороды.
- У тебя грудь торчит, - сказал Том, возясь с камерой. – Прикрой бородой, её не должно быть видно.
- Так? – спросила Вива, поправив облако волос под носом.
Том открыл рот, чтобы сказать, что всё равно видно, но передумал, подошёл и, присев перед ней на корточки, сам поправил бороду – расправил её так, чтобы она всё прикрывала. Даже не взглянул на привлекательные округлости, которые были прямо под руками, никак иначе, кроме как на участок тела, который нужно прикрыть для задуманного образа. Ничего внутри не ёкнуло.
- Теперь всё хорошо, - сказал он, поднявшись.
Выпустив кролика на пол, Том взял фотоаппарат и, велев Виве сесть на пятки боком к нему и повернуть голову вполоборота, поднял камеру. Повезло, зверёк попался спокойный, сидел, где посадили, без конца шевеля носом, а если прыгал, то недалеко. Через пятнадцать кадров Том дал Виве одну варежку и сказал надеть на правую руку.
Съёмка проходила энергично и складно. Вива не спорила с тем, что Том ей говорит, выполняла и предлагала варианты – тоже в духе «безумия», которым так прониклась.
Кролик «попозировал» и на полу, и на диване, и на его спинке, откуда начал очень забавно съезжать, и в руках Вивы, и у неё на груди, в бороде. Вива обняла его ладонями и откинулась на спину, поднимая ушастого над собой. Том щёлкнул, но – банально, и лицо «потерялось» из-за того, что слились волосы и борода и виден только профиль, нет точки фокуса – разве что кролик на вытянутых руках, но на фоне более мощных деталей, находящихся в кадре, такая точка не может быть центром, не вытягивает.