Домой Том вернулся только к десяти, почти к ночи, как и обещал, только не того дня. Шулейман с порога предъявил ему претензию:
- Ты во временную петлю, что ли, попал? – проговорил он, пропуская Тома в квартиру. – Ты же должен был вчера вернуться?
- Я остался на ночь у Вивы, - ответил Том, снимая с плеча ремень объёмной сумки, и поставил её.
Оскар многозначительно промычал и, сложив руки на груди, поинтересовался:
- Так тебя можно поздравить?
- Да, сессия прошла успешно, Вива осталась довольна, я тоже.
- Я не об этом. Она затащила тебя в постель?
- Она меня уложила в постель, в гостевой спальне, - чётко произнёс Том, прямо посмотрев на Шулеймана.
Оскар и не подумал отводить взгляд и продолжил выпытывать информацию:
- И что, даже не пыталась?
- А должна была? Вива вообще считает, что мы с тобой встречаемся и у нас всё серьёзно. Кстати, почему так? Ты сказал кому-то, что мы вместе?
- Я сказал Из, что мы живём вместе, а она, видимо, сделала из этого свои выводы и рассказала другим, - ответил Шулейман на вопросы и вернулся к теме: - Получается, ты был не против, просто возможности не представилось?
- Почему ты спрашиваешь?
Тома напрягало то, что Оскар выспрашивает его. Сам не мог понять чем, но чем-то напрягало, и тянуло защищаться, отбивать выпады.
- Интересно, - пожал плечами Шулейман. – Так что скажешь?
- Я не знаю. Вива позировала мне в одних трусах, потом сидела со мной в одном халатике, но я не обращал внимания на её тело. Она красивая… Но я ни о чём таком не думал, совсем.
Удовлетворившись ответом, Оскар кивнул и сказал:
- Понимаю тебя. На внешность она хороша, но в ней нет той самой природной сексуальности, от которой ведёт голову, и этого ничем не исправить.
Том ничего на это не ответил, снял куртку и, разуваясь, начал рассказывать, чтобы нарушить образовавшуюся паузу, точно отойти от предыдущей темы и чтобы поделиться:
- Я подарил Виве кролика, которого арендовал для фотосессии, она хотела назвать его в честь меня, но я сказал, что это плохая идея, и она назвала его Джерри. Так что теперь я могу передавать приветы Джерри, крольчихе-Джерри.
Шулейман прыснул смехом, и Том хорошо понимал его эмоцию, самому было смешно. Но никак не отреагировал на его смех и, разогнувшись, продолжил:
- И я буду разрабатывать дизайн для линии ювелирных украшений Вивы. Я уже нарисовал десять набросков, они ей понравились, и она хочет заключить со мной контракт, когда пришлю остальное, чтобы официально всё.
- Ого, продуктивно ты съездил, - проговорил Оскар и сделал шаг к Тому.
Том вздохнул, прикрыв глаза, и, подойдя к нему, упёрся лбом в плечо и привалился всем весом, используя как опору, чтобы не держать себя только на своих двоих. Весь день держался и загонял усталость вглубь, но теперь он дома и можно расслабиться, точно как тогда, когда вернулся из своего трипа по кладбищам.
- Я устал… - доверительно пожаловался Том. – Вчера пришлось проснуться рано, потом перелёт, дорога, фотосессия и всё остальное. Сегодня я ужасно спал и снова дорога…
- Предлагаю отдохнуть… - с ухмылкой произнёс в ответ Шулейман, многозначительно проводя ладонями по спине Тома вниз.
Том поднял голову, устремив на него удивлённый взгляд как всегда распахнутых глаз.
- Я же устал, - сказал он. – И у меня голова болит.
Прозвучало не как однозначный отказ из твёрдого нежелания, а скорее капризно.
- Секс отлично снимает головную боль.
- Ты мне это как доктор говоришь?
- Ага, личный.
Не ожидая ответа, Оскар дёрнул Тома за руку, утягивая в сторону спальни, пихнул на кровать и забрался сверху. Том, зажмурив глаза, завертел головой, уворачиваясь от поцелуев, и выпалил:
- Оскар, я даже зубы не чистил, вчера утром в последний раз. У меня не было с собой щётки, я же не планировал, что задержусь.