- Почему он ушёл? – спросил Том.
- Я не знаю. Вывалив на нас всё, он несколько минут стоял и молча смотрел на нас, потом взял куртку и вышел за дверь.
У Тома было два объяснения столь странному поведению брата, но, хоть одно, первичное, и позволило родиться второму, прямо противоположному, оно задавило его с первой секунды, размазало, подгоняя сердце и толкая на действия.
- Вы искали его? – обратился Том к отцу.
- Пытались. Поводов обращаться в полицию у нас нет, он совершеннолетний, ушёл сам и уже не жил с нами долгое время, нам бы не стали помогать, а своими силами найти человека в большом городе практически невозможно, только если не столкнуться случайно.
Кристиан говорил и окунался в память о тех неделях, когда он сначала сам пытался связаться с Кими, хотел, чтобы тот ему всё объяснил, хотел услышать от него, какие мотивы толкнули его на столь гнусные, отвратительные поступки по отношению к Тому. Потом, когда в их головах и сердцах улёгся шок, тоже искал его, пытался найти, потому что того хотела Хенриикка, для которой он всё равно оставался любимым сыном, и она боялась потерять ещё и его. Потому что девочки тосковали без него, особенно Оили, пусть она не говорила того вслух и старалась не показывать им, родителям.
В то смутное время охватило чувство, что всё рушится, что распадается их счастливая семья и больше ничего не будет хорошо, будет иллюзия да и только. Сначала Том, потом Кими, проблемы с алкоголем у Хенриикки…
- Вы хотите, чтобы он вернулся? – задал Том новый вопрос, вновь чувствуя, как сжимается в груди, от страха услышать отрицательный ответ.
Кристиан вздохнул, прикрыв на мгновение глаза, потому что не знал, как ответить. Отчасти боялся сказать «да, хотим» и этим задеть Тома. И не мог однозначно сказать за себя, что хочет возвращения Кими. Кристиан любил его ради Хенриикки, любил по-своему, он никогда не ущемлял его, давал всё то, что должен давать отец, не только в материальном плане, но тех чувств, какие испытывал к Тому, Оили и Минтту никогда не ощущал. Дело ли в том, что он не родной ему, или в том, что он появился в их жизни уже достаточно большим ребёнком, или ещё в чём угодно, он не знал, это просто было так. С самого начала было, когда он согласился на усыновление, поскольку после страшного опыта Хенриикка боялась рожать, и когда принял выбор жены, которая с первого взгляда покорилась Кими, хотя сам хотел взять младенца.
Но он и не мог сказать, что твёрдо не хочет больше никогда видеть Кими. Это было не так. Всё же нет такого поступка, который может в одночасье всё перечеркнуть и отвернуть от того, кто, пусть не так, как другие, но тоже родной.
- Хенриикка и Оили очень хотят, - наконец, ответил Кристиан, - Минтту тоже. А я… Я тоже хотел бы, чтобы он нашёлся.
Это было самым честным ответом. Кристиан не хотел, чтобы Кими вернулся и жизнь пошла как прежде, как будто ничего не было, пока он был не готов забыть всё. Но он точно не хотел, чтобы всё оставалось так, как есть, чтобы они больше никогда и ничего не услышали о нём. Кими может не возвращаться, это его право, но он должен, во-первых, объясниться, во-вторых, давать знать, что с ним всё в порядке.
И Кристиана поражало то, что Том расспрашивает о брате, как он это делает - с искренним участием и – соболезнующей жалостью. Однажды он сказал Тому: «То, что сделал Феликс, ужасно, и я никогда не прощу его за это, но я ему благодарен за то, что он вырастил тебя таким чудесным человеком, каким я не смог бы воспитать», и сейчас вновь убеждался в этом. Кими превратил жизнь Тома в семье в кошмар, а в конце сделал то, что и тот, кто не переживал того, что пережил Том, никогда бы не простил. А Том простил. Конечно, заглянуть ему в голову Кристиан не мог, но глаза не умеют лгать, а в глазах Тома отражалось сострадание и волнение – душевное волнение за того, кто причинил ему боль. На такое способны только самые чистые, лучшие люди.
Так любила говорить его мама, переняв это у своей мамы: «Если человек сердцем простил причинённую ему обиду, держись его, потому что он ангел на земле». У этого высказывания была и вторая часть, которую озвучивали куда реже: «Но никогда не обижай его повторно, потому что ангелы лучше всех прочих умеют карать».