Том хотел сказать: «Я найду его!», но решил промолчать, не разбрасываться громкими заявлениями загодя, а сначала сделать. Они ещё немного поговорили с отцом, и, попрощавшись с ним, Том побежал к Оскару. Шулейман сидел в тёмной гостиной, как её ещё во время первого сожительства окрестил Том, перед ним на столике стоял открытый ноутбук, слева лежал включённый планшет, и он периодически заглядывал в его экран.
- Оскар, мне нужна твоя помощь, - сообщил Том, приземлившись рядом с ним и не взглянув в сторону экранов техники, на которых снова были открыты документы, на этот раз с таблицами с множеством цифр.
- Что на этот раз? – поинтересовался в ответ Оскар, прикрыв крышку ноутбука и незамеченным Томом движением заблокировав планшет. – Снова надо кого-то найти?
- Как ты угадал? – нахмурился Том.
А Шулейман вопросительно выгнул брови, смотря на него, и через коротенькую паузу произнёс:
- Очень интересно. Что, вошёл во вкус и хочешь ещё кого-то прикончить? Предупреждаю, я в бессмысленные убийства не впрягусь.
- Вообще не смешно. Мне нужно найти брата, он больше года назад оборвал всю связь с семьёй и неизвестно, где он и что с ним.
- Того брата, который тебя из дома выживал и изнасиловать пытался?
- Другого у меня нет.
- В таком случае моя первоначальная версия смотрится весьма правдоподобно, - хмыкнул Оскар и спросил: - Зачем тебе его искать? Ушёл и ушёл, самостоятельный парень: сам накосячил, сам себя в изгнание отправил.
- Мне нужно его найти, - повторил Том. – Потому что родители не могут обратиться в полицию, нет оснований, сами они его найти не смогли, а ты можешь, для тебя это просто, ты же нашёл тех. А найти Кими должно быть куда проще, известно его имя, фамилия и место, где искать.
Шулейман смотрел на него со скепсисом и молчал. Том добавил:
- Я хочу поговорить с ним, узнать, почему он так поступил.
- Почему он тебя с ума свести пытался? – уточнил Оскар.
- Это тоже. Может быть. Но главное я хочу узнать, почему он ушёл и не выходит на связь. Оскар, ты поможешь мне?
Оскар подумал секунду, развернулся к Тому, поставив локоть на спинку дивана и закинув ступню на колено второй ноги, и, почесав большим пальцем нос, с усмешкой спросил:
- А ты мне что взамен?
Том два раза хлопнул ресницами, в растерянности глядя на него, затем несколько раз очень быстро моргнул и произнёс:
- Мне нечего тебе предложить. Тем, что я мог бы, мы уже и так занимаемся.
Шулейман от души посмеялся с его слов и сказал:
- Даже не знаю, радоваться тому, что ты так раскрепостился, или бояться того, что ты становишься тем человеком, который расплачивается сексом.
- Я бы никогда не стал расплачиваться сексом, но тебе мне больше нечего предложить. Ты сам раньше всегда чуть что про него говорил: я провинился – секс, я о чём-то прошу – секс! – Том не кричал, но интонационно выделил последнюю часть, вместе с тем разведя-всплеснув руками.
- Я так прикалывался, потому что ты очень забавно пугался. Сдался ты мне тогда, припадочный.
- Это было очень жестоко с твоей стороны, - выпрямив спину, с глубоко обиженным видом ответил Том и, помолчав две секунды, добавил куда живее: - Но если ты поможешь мне, я тебя прощу.
- Какой ты предприимчивый. Вот только обмен не имеет ценности и смысла, поскольку ты и так не держишь на меня обиды.
- Я ещё не забыл, как ты заставил меня с тобой переспать, запугивая тем, что отдашь меня своим друзьям-извращенцам.
- А недавно ты говорил, что тебе понравилось. У тебя плавающая точка зрения?
- То, что ты позаботился о том, чтобы мне не было больно и плохо, не отменяет того, что это было принуждением.
Резануло, сразу, как Том упомянул про тот раз, резануло, потому что он никогда прежде не напоминал про ту ночь. А сейчас напомнил и сделал это как-то так… Оскар не мог сформулировать, что именно ему не понравилось, но что-то подспудно, гаденько коробило. И вызывало диссонанс то, что пять минут назад Том был привычным собой, ангелочком-дурачком, который всё прощает и хочет помочь, и вдруг незаметно для глаз перевоплотился в того, кто куда больше напоминает змею по имени Джерри…