Он не стал спорить и скрылся за дверью ванной, потом там же переоделся в более приличные джинсы и свитер с высоким горлом, и они покинули квартиру. Машина Шулеймана стояла на прежнем месте, а он сам держал в руках телефон и смотрел в экран, не глядя потянулся за сигаретами и заметил вышедших из подъезда Тома и Кими.
- Я схожу за машиной, - сказал Кими Тому и направился в сторону парковки, находящейся на приличном отдалении от дома.
Когда он вернулся, Том замялся, поскольку встал перед дилеммой: с кем ехать? В итоге решил, что правильнее будет остаться с Оскаром и обратился к брату:
- Я поеду с Оскаром, а ты тогда езжай за нами… Ой, ты же и так знаешь, куда ехать, - Том сконфузился и смущённо заулыбался своей глупости.
- Побратались? – поинтересовался Оскар, когда Том занял соседнее сиденье.
- Мы всё выяснили, - кивнул Том и попросил: - Поедем ко мне домой?
Шулейман не утрудил себя ответом, открыл свою дверцу, высунулся наружу и крикнул Кими, который не успел сесть за руль:
- Жаль, что твой агрегат не способен составить мне конкуренцию, можно было бы погоняться, чтобы дорога прошла веселее. Сзади пристраивайся и постарайся не сильно отставать.
Первое, довольно неприятное принижающее замечание Кими пропустил мимо ушей, а Оскар и не ждал ответа, вернулся за руль, быстрым, оточенным движением пристегнулся и, заведя двигатель, выехал от обочины на дорогу. Кими последовал за чёрной феррари.
Через час остановились у дома и направились к крыльцу, втроём. Том позвонил в дверь, Кими внутренне собрался и невольно задержал дыхание от волнения. Дверь открыла Хенриикка в фартуке и замерла на месте, забыв, что надо дышать, не чувствуя слёз, набегающих на глаза, смотрела с болью и радостью на сыновей, в особенности на старшего. Поскольку она знала, что с Томом всё в порядке, Кристиан регулярно передавал новости о нём, а про Кими она ничего не слышала долгие пятнадцать месяцев и уже думала, что никогда больше не увидит его.
Обоих сыновей потеряла, а сейчас оба пришли, стоят перед ней плечом к плечу.
- Кими, Том…
Обычно сдержанная Хенриикка расчувствовалась, растёрла пролившиеся слёзы и шмыгнула носом.
- Можно зайти? – неуверенно спросил Кими дрогнувшим голосом.
- Конечно, заходите, - мама поспешила пропустить всех в дом, не обращая внимания на то, что парней трое, и третьего она не знает.
Шулейман, не нуждаясь в приглашении, зашёл последним и захлопнул дверь, так как хозяйка вновь всецело отвлеклась на сыновей. Оглядел дом – обычный небольшой дом людей, которые живут на зарплату, в каких он никогда раньше не бывал, все его знакомые жили на порядок иначе.
Кими попросил у матери прощения за то, что такой идиот – вдвойне идиот, потому что так отвратительно поступил, и потому что ушёл и не захотел даже поговорить. Хенриикка сказала, что на него никто не держит зла, за первое она простила его уже давно, а за второе в ту же секунду, когда увидела на пороге. Когда мама посмотрела на него, Том сказал, что тоже ничуть не держит обиды на Кими, и поведал историю, которую рассказал ему брат, чтобы родительница точно поняла, что нет причин отворачиваться от Кими, он не подлец, а просто был растерян, напуган и пытался их защитить. А Кими сказал, что Том приехал к нему и убедил вернуться, благодарно поглядывая при этом на Тома, поскольку уже было понятно, что мама точно не прогонит и рада ему.
На голоса вышла Оили, которая помогала маме на кухне и осталась присматривать за ужином на плите. Она открыла рот, но не успела ничего вымолвить, остановилась, оторопело глядя на Кими, затем перевела взгляд на Тома, и снова воззрилась на старшего из братьев так, словно он мог быть видением.
Отбросив полотенце, которым вытирала руки, Оили подошла к Кими, встав прямо перед ним, близко, и разглядывала с нечитаемым выражением лица. А после бросилась к нему на шею с объятиями и криком: «Кими!», отпрянула через пару секунд и, сменив вид на грозный, ударила его по плечу со словами: «Придурок! Где ты был?!». Так и чередовала: то обнимала, то колотила.
- Мы так не договаривались! Ты бросил меня одну с мелкой! – вывалила она на брата, обняв после очередных побоев.