Ещё перед сном Минтту заметила чёрную машину, стоявшую напротив их дома, утром обратила внимание на то, что она всё ещё там, а после завтрака, посмотрев, что и сейчас она никуда не делась, надела пуховик, высокие ботинки и вышла на улицу. Постучав в наглухо тонированное водительское стекло, девочка, соблюдая осторожность, отошла на расстояние и, когда стекло опустилось, спросила на международном английском:
- У вас всё в порядке? Вы стоите здесь со вчерашнего вечера, я подумала, может быть, вам стало плохо.
Мужчины пересмотрелись. Чего только их работа не предполагала, но отбиваться от любопытно-назойливых детей им раньше не приходилось и как вести себя в этой ситуации они не знали – ребёнок всё-таки, причём сестра Тома, а Том не чужой человек Оскару, а Оскар не промолчит, если ему что-то в их поведении не понравится… А Минтту тем временем не собиралась уходить, ждала ответа и пытливо разглядывала незнакомцев.
- С нами всё в порядке. Ступай, девочка, - максимально нейтрально и по возможности дружелюбно, чтобы не обидеть ребёнка, ответил водитель.
- У вас сломалась машина? – выдвинула новое предположение Минтту.
- Нет.
- Вы приехали к кому-то из соседей, а их нет дома?
«Какой приставучий ребёнок…».
От необходимости что-то отвечать охранника спас вышедший из дома Шулейман.
- Это мои люди, - сказал он.
- Как люди могут быть чьи-то? – удивилась девочка, обернулась к нему.
- Так бывает, когда у тебя много денег. Это моя охрана.
- А много – это сколько? – задала очередной новый вопрос Минтту, переключившись на новую, тоже заинтересовавшую её тему, и, подумав, предположила: - Миллион?
- В сорок две тысячи раз больше.
Минтту быстро умножила в уме и не без шока озвучила полученную сумму:
- Сорок два миллиарда?
- Скоро будет сорок три, - буднично сказал Оскар и жестом показал охране закрыть стекло и отвалить в сторонку, не подслушивать и не мозолить тут глаза. Они послушались и сдали назад.
В отличие от Тома в своё время Минтту мыслила столь большими числами, и новость о состоянии Шулеймана произвела на неё впечатление. Но она посчитала, что говорить о деньгах некорректно и не стала ничего спрашивать в этой теме, перевела взгляд к припаркованному у обочины суперкару и указала на него:
- Можно посмотреть твою машину?
Оскар снял сигнализацию:
- Смотри.
Минтту подошла к автомобилю, открыла водительскую дверцу и по возможности осторожно забралась в удобнейшее, покоряющее с первой секунды кресло. Оглядела салон и с трепетом провела ладонями по рулю.
- Это Ferrari Roma? – спросила она, повернув голову к владельцу шикарного транспортного средства.
- А ты разбираешься, - с усмешкой отозвался Шулейман, подошёл ближе.
- Немного, - кивнула девочка. – Мне нравятся машины. Я жду не дождусь, когда смогу получить права и водить машину. Не такую, конечно…
Оили увидела их из окна и тоже вышла на улицу в расстегнутой куртке, сложила руки под грудью и обратилась к сестре:
- Что, пиявка мелкая, к новому телу присосалась?
- Сама ты пиявка, только не сосёшь, - не оставшись в долгу, отозвалась Минтту и вылезла из машины, аккуратно притворила за собой дверцу.
- Какие ты слова знаешь. А может, уже практикуешь, переросток?
- Оили, мне десять, - произнесла Минтту с таким видом и интонацией, что дурой осталась старшая.
- Какое счастье иметь младшую сестру, да? – посмеялся Оскар, обращаясь к Оили, и подошёл ближе к ней.
- Необъяснимое, - язвительно ответила девушка и другим тоном спросила: - Не хочешь тоже попробовать?
- Ты мне её предлагаешь или себя? По отношению ко мне вы обе младшие.
- Её. Себя я предпочитаю оставить себе.
- В таком случае я откажусь. Я не знаю, чем развлекать детей, а с тобой такой проблемы не возникло бы.
Снова намёк, толстый, конкретный вкупе с наглым взглядом слегка сощуренных зелёных глаз.