Том посмотрел на свои руки. Пианино? Он не хотел на нём играть, ему это не было нужно. Но больше грыз разум вопрос – что ещё? Он получит все навыки и умения Джерри? Или нет? И только ли их?
И как он будет с ними жить? Жить Без Него, здоровым? Как это – быть здоровым?
Том уже не помнил, как это – не бояться, что включится Джерри, а сам исчезнешь на неопределённое время и неизвестно, что в это время будет происходить в твоей[не твоей] жизни. Как это – быть нормальным и не помнить всегда о том, что у тебя опасное психическое расстройство. Как это – только самому отвечать за себя и свою жизнь.
Последнего он никогда и не знал.
- Я не хочу играть на пианино… - после долгого молчания непонятно зачем произнёс Том.
- Так не играй, в чём проблема? – пожал плечами Оскар. – Или ты думаешь, что не сможешь это контролировать и превратишься в этакого безумного гения-музыканта? Было бы забавно. Но Джерри таким не был.
Том снова долго молчал, рассеянно скользя взглядом перед собой, прежде чем спросить:
- Это точно?
- Ты уже спрашивал, а я уже отвечал – да, точно.
- Джерри не вернётся? Никогда?
- А как ты себе представляешь его триумфальное возвращение? Произошёл распад его личности. Конечно, это не гарантирует того, что в будущем, если в твоей жизни произойдёт какое-нибудь лютое дерьмо, у тебя ещё кто-нибудь не заведётся, так как у тебя явная склонность к диссоциированию и уже был раскол, но это маловероятно.
- Я не могу в это поверить. Вот так бац – и я здоров, после стольких лет?
- Не «бац», а бац, бац, бац, бац. Четыре раза. Если ты понимаешь, о чём я.
Том понял, четыре «бац» - это четыре выстрела, которые совершил, сдавшись под гнётом Джерри, и после которых всё закончилось. Как Джерри и говорил.
«Только их смерть подарит тебе нормальную жизнь»…
Джерри не обманул. Но Том не мог найти ответа, почему он так сделал – почему привёл его к исцелению, которое для него самого – смерть? Том давно понял, что Джерри тоже хочет жить и имеет виды на их общее тело, как он его называл, и их жизнь, но почему-то помог себя уничтожить.
Теперь Тому стало ясно, что же он чувствовал, что вкладывал в абстрактно-фатальное «у меня не будет будущего». Он чувствовал, что Джерри займёт его место – тот ведь говорил, что так будет лучше для них обоих, для их жизни, которую он сможет прожить гораздо благополучнее Тома. Но почему-то всё получилось совершенно иначе. Почему? Джерри не знал, что так будет? Или… он добровольно уступил место и принял конец, тем самым подарив ему, Тому, здоровую, полноценную жизнь?
Второе могло показаться бредом. Но отчего-то Том склонялся именно к этому варианту: Джерри всё знал, и Джерри осознанно пошёл на это.
Том бы не стал об этом думать и просто радовался, если бы не знал, насколько Джерри был человек – пожалуй, в некотором больше него самого. А раз так, получается, что это была жертва, Джерри пожертвовал собой ради него. Но Том был слишком ошеломлён и растерян, чтобы думать об этом всерьёз, полно, и по той же причине не мог визжать и скакать от радости избавления.
Пусть было четыре «бац», к которым был пройден колоссальный путь, но всё равно бац – и всё закончилось. Слишком резко. Том просто не ожидал, что так может быть.
- Видимо, празднование придётся отложить, - проговорил Оскар, подперев кулаком щёку и наблюдая за Томом. Тряхнул его за плечо, чтобы вынырнул из своего шока: - Ты хоть осознаешь, что произошло?
- Осознаю, - ответил Том и поправил немного стянутую им с плеча рубашку. – Но я пока не знаю, что мне думать. Это так внезапно.
- И то хорошо, что не сомневаешься, а то у тебя с этим вечно проблемы. А сейчас выдохни, а то лицо у тебя, как будто тебе только что сказали не что ты здоров, а что ты смертельно болен, - сказал Шулейман и снова потряс Тома за плечо.
- Почему ты меня постоянно трясёшь? – Том посмотрел на него и снова поправил больничную рубашку.
- Потому что проще не дать тебе впасть в отрешение, чем потом вытаскивать из него.