Том согнул левую ногу и задрал штанину – на икре действительно был длинный рубец, явно когда-то бывший глубокой раной. На самом деле, и раньше видел его, но не придавал ему значения, но в свете новых открытий всё изменилось.
Он пытался, но не мог найти объяснения тому, что случилось с Джерри, и чувствовал себя совершенно беспомощным, поскольку правды ему уже никогда не узнать. А эти слова «исчез бесследно и вернулся исхудавший и замученный» вселяли в душу леденящий ужас.
Выбравшись победителем из плена Зверя, Джерри решил, что Том никогда не должен узнать обо всём, что там произошло, его Котёнку ни к чему было ещё и это потрясение. Следуя своему решению, он позаботился о том, чтобы не осталось рубцов на рёбрах, и никогда не упоминал про свою четвёртую жертву, как и в принципе про то, что друг Стен вновь объявлялся в их жизни. Но не успел свести остальные шрамы.
- Как ты думаешь, что тогда произошло? – спросил Том.
- У меня никаких вариантов. То, что происходило в жизни Джерри, когда ты его не видишь, тайна, покрытая мраком, потому что он был потрясающим конспиратором и простой той ещё крысой. Так что если получишь доступ к памяти Джерри и вспомнишь, как твоё тело обзавелось этими шрамами, расскажешь, мне реально интересно.
- Такое возможно? – Том, одёрнув майку, повернулся к Оскару лицом.
- Как я уже говорил, ваш случай совершенно уникальный, потому я не возьмусь делать прогнозы. Но вероятность того, что ваша память объединится, ты получишь доступ к воспоминаниям Джерри и своим «вырванным годам», имеется.
- Я не хочу этого…
- Почему?
- Я не хочу знать, как он жил, от его лица, - Том мотнул головой и нахмурился. – Это… Я не хочу иметь в своей голове две памяти.
- А по-моему, это очень круто: иметь два варианта восприятия себя, своих способностей и возможностей.
- Я уже жил с двумя вариантами. Спасибо, больше не надо.
- Что ж, в таком случае остаётся надеяться, что твоя психика тебя услышит и оставит память Джерри изолированной.
Две минуты Том молчал, думал и, оттянув сзади ворот футболки, чтобы не снимать её, попробовал снова посмотреть на странные шрамы. Естественно, ничего не получалось: и тень от ткани мешала, и шея так не выворачивалась. Понаблюдав за ним немного, Оскар шагнул к нему и снова задрал на нём майку, и совсем стянул её через голову, оставив на руках.
Том сперва напрягся, прижав футболку к груди, но затем выдохнул: это же Оскар, но руки всё равно не опустил, прикрываясь майкой. Подтверждая его мысль, что бояться нечего, Шулейман спросил:
- Сфотографировать, чтобы ты шею не сворачивал?
Том отрицательно качнул головой:
- Нет, не надо.
Оскар выдержал паузу, и, проведя пальцами по «следам от крыльев», произнёс:
- А знаешь, не хочу тебя пугать, но у меня есть одно предположение касательно их появления.
Том сглотнул, справляясь со страхом узнать после слов «не хочу тебя пугать», и спросил:
- Какое?
- Похоже на работу какого-нибудь маньяка или помешанного. Джерри же, а заодно и тебя, прозвали Изуродованным Ангелом или просто – Ангелом и образ чисто внешне у него был подходящий, действительно ангельский, не считая сексуальной составляющей. А эти шрамы больше всего похожи на «метки на месте крыльев». Возможно, с тем расчётом их и нанесли - чтобы сделать образ ангела более полным, а заодно обозначить его падение, поскольку крыльев нет, только следы от них. Но это только гипотеза, - уточнил Шулейман таким тоном, который обнуляет вес всего сказанного ранее.
Том нахмурился, потому что теория Оскара всколыхнула в голове туманную ассоциацию, что он уже слышал это – что кто-то называл его ангелом, когда-то давно. Или недавно. Или вообще приснилось.
«Ангел… Ты похож на ангела…».
Пока Том молчал, погрузившись в свою мутную ассоциацию, которая не выводила ни к чему конкретному, но и не отпускала, Оскар также в задумчивости, но иного толка разглядывал его: узкую, беззащитно белую спину с острыми лопатками и просвечивающими позвонками, линию чуть склонённой вперёд шеи. Протянув руку, он ещё раз дотронулся до правого шрама и, выдержав паузу в пару секунд, опустил руку ниже и, едва касаясь, провёл пальцами сверху вниз по позвоночнику.