Том вздрогнул и вдохнул громче обычного, потому что от этого касания по телу пробежали электрические мурашки; мысли об ассоциации на прозвище «ангел» разлетелись.
С лёгкой ухмылкой отметив про себя, что у Тома реакция на стимуляцию зоны позвоночника, какая была у Джерри, Шулейман повторил действие, ощутимее, и надавил на кнопочку позвонка на пояснице.
Том повёл плечами, сведя лопатки, не понимая, что за щекочущая дрожь под кожей, и не зная, что с ней делать.
Такая близость, несопротивление и восприимчивость пьянили, растворяя мысли в ускоряющемся беге горячей крови, вгоняя почти в транс. Оскар провёл пальцами от плеча Тома по изгибу шеи и, шагнув вперёд, сомкнул руки на его животе.
Оказавшись в кольце рук, Том напрягся и в инстинктивном жесте защиты поднял плечи, сильнее вцепившись пальцами в майку, которую прижимал к груди. Но не сдвинулся с места, только покосился через плечо, настолько быстро, что и не увидел лица Оскара.
Том вздрогнул, почувствовав губы на своей шее, но затем необъяснимым для себя образом (а и не думал) расслабился и даже прикрыл глаза.
Продолжая обнимать его второй рукой поперёк живота, Шулейман взял Тома за подбородок и, повернув его голову вбок, поцеловал в губы. Том позволил и сделал ответное движение, но через пару секунд, как очнувшись, резко разорвал поцелуй и, ничего не сказав и не взглянув на Оскара, сбежал с кухни.
Завтракать Том так и не пришёл и на протяжении всего дня не попадался Оскару на глаза. К полуночи Шулейман сам зашёл к нему и остановился в дверях, мгновенно переключившись с того, что хотел сказать, на возникший более насущный и острый вопрос; Том полулежал на застеленной кровати с выражением глубокой мрачной задумчивости на лице и с крупнокалиберным монстром в руках.
Том не попытался спрятать оружие, с которым застукали, и даже взгляда не поднял, продолжая рассматривать чёрные грани тяжёлого пистолета.
- Кажется, мне придётся просить прощения и всерьёз пересмотреть своё поведение, - произнёс Оскар.
- Что? – Том наконец-то посмотрел на него.
- Откуда у тебя пистолет? Это не один из тех, что были у Джерри.
- Я купил его и другие, когда готовился… - ответил Том и опустил взгляд обратно к оружию. – Я забрал его и ещё два из дома.
- Обнаружить, что человек притащил в твой дом сумку, полную оружия, не лучший сюрприз, тебе надо было сразу сказать о нём. Но зато теперь понятно, почему ты просил меня подождать на улице.
- Я собирался сказать. И нет, я не поэтому просил тебя не ходить со мной. Мне просто нужно было зайти домой в одиночестве, кое-что посмотреть и подумать.
- Вот только ты не начинай говорить уклончиво. Что тебе нужно было посмотреть?
- Подвал.
- Боюсь спросить – а что в подвале?
- Ничего, - кисло ответил Том. – В том-то и дело.
- Я ни черта не понимаю. Ты можешь нормально объяснить? А то я начинаю всерьёз беспокоиться о твоём психическом благополучии.
- В подвале я тренировался стрелять, там была мишень, с самого начала, когда я впервые туда зашёл, была, я ещё удивился тогда «откуда она здесь?». Я хотел спуститься туда, посмотреть, что там осталось, что там на самом деле, - объяснил Том, не поднимая глаз. – А мишени там на самом деле нет, и никогда не было, и на полу валялись пули, которых я раньше не видел. Мне нужно было посмотреть и всё остальное, потому что я не был уверен в том, что ещё что-то не существовало только в моей голове. Например, оружие. Но оно настоящее. Всё настоящее, кроме мишени.
- Это логично, что мишени там не могло быть, если ты её туда не вешал, как и логично то, что ты её видел с учётом того, что Джерри тебя натаскивал по стрельбе.
- Да, логично… - так же невесело согласился Том. - Но почему-то я не думал так и верил своим глазам, а не логике.
- В этом тоже нет ничего удивительного, не парься. Но мне интересно, зачем ты забрал их, пистолеты?
- Я не знаю… - потерянно и честно ответил Том.
Действительно не знал, зачем забрал из дома оружие, от которого, по логике, должен был хотеть избавиться в первую очередь, как о главном напоминании о месяцах подготовки к «главному событию» и непосредственно о нём самом. Просто схватил пистолеты и припрятал в сумке, кроме которой ничего с собой не взял, в тот момент это казалось необходимым, без каких-либо чётких мыслей о причинах этого.