Потому и сидел уже три часа с пистолетом в руках: пытался понять себя, понять ещё и в этом направлении, но не мог понять, что им двигало. Ничего не двигало, кроме желания взять их с собой.
Несколько минут Том молчал под внимательным взглядом Шулеймана, словно забыв о его присутствии и задумчиво разглядывая чёрного монстра, и наученным, оточенным движением достал обойму.
- Как думаешь, если оставить только одну пулю и выстрелить, может именно на ней произойти осечка? – проговорил он, высыпая жменю патронов на покрывало, и, вернув один в обойму, защёлкнул её. – Кажется, это так называется? – Том невинно посмотрел на Оскара, что придало его словам большей жути.
И пистолет он держал опущенным, но дулом себе в челюсть.
- Ты что удумал? – Шулейман быстро подошёл к нему. – Пулю себе в голову выпустить вознамерился?
- Нет. Просто интересно.
- Ага, всё у тебя просто. А мне потом вызывать скорую и оказывать тебе первую помощь до её приезда.
- Я правда ничего такого не собираюсь делать, - покачал головой Том, не понимая, почему Оскар так обеспокоился и взъелся.
- Хочется верить. Потому что если из такого выстрелить себе в голову, всю голову и снесёшь, а это будет крайне неэстетично.
Том поморщился, представив себе то, что сказал Оскар, а тот добавил:
- Что ещё у тебя есть?
Том свесился с кровати, достал из-под неё сумку и вывалил её содержимое на покрывало. Шулейман оглядел набор из двух пистолетов и, переведя пытливый взгляд к лицу Тома, спросил:
- А цианистый калий у тебя нигде не припрятан? Или граната?
Том помотал головой.
- Надеюсь, так и есть, - сказал Оскар. – И вообще, не учись у своей альтер тихушничеству, это вредная привычка. Ну, ты должен был это понять на примере своего поведения.
- Я не специально умалчивал о них. И я не собирался их использовать.
- Вот мы и вернулись к вопросу о том, зачем ты их забрал. – Шулейман сел на край кровати, чуть ли не Тому на ногу. – Не надумал ответ?
- Ты меня в чём-то подозреваешь? – Том обиженно и сердито глянул на него исподлобья. – Если да, то забери их, они мне не нужны, - он сгрёб пистолеты и отодвинул от себя.
- А смысл мне их забирать? Если человек один раз смог купить оружие, он сможет сделать это и ещё раз.
Том снова впился в Оскара сердитым взглядом, но через пять секунд вздохнул, отчего опустились плечи, и, понурив голову, упавшим тоном сказал:
- Вот об этом я и говорил: никто и никогда не будет относиться ко мне так, как прежде, после того, что я сделал, и ты в том числе. Я не собираюсь из-за этого кончать с собой, но не говори больше, что это ничего не значит.
Договорив, Том отвернулся и лёг на бок, поджав ноги.
- Вот почему ты такой депрессивный, а? – от души усмехнулся Шулейман. – Я же пошутил. И к твоему сведению, я тебя и прежде опасался. Причём Джерри с оружием в руках меня не пугал вовсе, а ты – да. Потому что ты можешь быть совершенно неуравновешенным, а это куда опаснее и страшнее холодного расчёта убийцы. Всё, давай, выныривай из своего уныния, - он звучно хлопнул Тома всей пятернёй по бедру.
Том вздрогнул, потому что это было не больно, но довольно жгуче, и, не поворачивая голову, попробовал убрать его руку от себя.
- Не задирайся, - весело одёрнул его Оскар.
И, когда Том снова упёрся ладонью в его запястье, Шулейман дёрнул его за ноги, переворачивая на спину и протягивая по покрывалу, и случайно немного стянул с него штаны. Том испуганно распахнул глаза и поджал руки к сердцу.
Ничего не говоря, Оскар протянул руку и взялся за резинку его штанов, чтобы подтянуть их на место. Том вцепился в его руку, не отталкивая, но удерживая, и, не дыша, с затаённой мольбой смотрел на него во все глаза. Потому что понимал, что это значит, к чему идёт, и было страшно до замирания сердца переступить через себя, и одновременно понимал, что у него нет ни одной весомой причины отказываться.
- Оскар, ты… хочешь?.. – запнувшись, спросил Том, но взгляда не отводил.