Насмотревшись на внутреннее убранство состава, Том отвернулся к окну и, подперев кулаком челюсть, наблюдал за промелькивающими за стеклом картинами: городской пейзаж сменился живописным природным (уже рассвело, и можно было всё рассмотреть), а вот снова город, другой какой-то, через который проехали без остановок…
К обеду в желудке начало сосать от пустоты, но вода помогала частично утолить это чувство. Том был слишком поглощён мыслями о том, к чему уже почти приехал, чтобы отвлекаться на голод.
В половине третьего поезд прибыл на Лионский вокзал в столице. От количества лиц вокруг и хаотично перемещающейся толпы у Тома перехватило дух, и он встал в начале привокзальной площади, ошеломлённый насыщенностью окружающей действительности, которая затягивала в подобный калейдоскопу вихрь. Никогда в жизни он не видел столько людей разом и никогда доселе не был частью чего-то большего, чем он сам в своём маленьком мирке, частью большой, бегущей куда-то жизни.
Перейдя через площадь, Том огляделся по сторонам, думая, каким должен быть его следующий шаг, и проследил взглядом один из проезжавших мимо автомобилей.
«Нужно вызвать такси».
«А как я вызову такси, если у меня нет телефона?».
Мобильник Том оставил дома, дома у Оскара.
«А как я узнаю, куда ехать? Для этого мне тоже нужен телефон…»..
Надо купить телефон, так Том решил и, посомневавшись немного – налево или направо, пошёл направо, гадая, где ему взять необходимый гаджет, и внимательно вчитываясь в вывески магазинов.
Пришлось пройтись, но дверь в салон связи под соответствующей говорящей вывеской нашлась без особого труда. Ориентируясь на внешний вид, Том выбрал крупный «яблочный» аппарат бирюзового цвета. Здесь же подключили новый номер, и он получил на руки полностью готовый к эксплуатации гаджет.
Выйдя из салона, Том вынул телефон из коробочки, сунул её в сумку и вбил в строку поиска «кладбища Парижа». Выданные результаты озадачили и заставили растеряться: Том предполагал, что в Париже не одно кладбище, но их оказалось больше, чем он ожидал. И только сейчас он осознал, что не знает точного адреса и понятия не имеет, в которую из этих разбросанных по карте точек ему нужно ехать. Но после пары минут растерянности это не заставило опустить руки: в конце концов, он не ограничен во времени и может по очереди посетить все места скорби.
Подумав, глядя в карту города, Том решил начать с самого дальнего от центра кладбища (и угадал), и, с усилием вспомнив номер, вызвал такси.
Машина приехала через пять минут. Водитель, зная место назначения, хранил почтительное молчание и обошёлся без музыки в салоне, чему Том был и рад, ему нужно было подумать. Он снова смотрел в окно, но концентрировался уже не на вещах за стеклом, а на том, что происходило внутри него.
Том допил остатки воды и, убрав пустую бутылку в сумку, отвернулся обратно к окну. Через десять минут автомобиль остановилась, и водитель произнёс:
- Извините, мсье, но дальше проезд запрещён.
- Ничего страшного, - рассеянно мотнул головой Том, вынырнув из своих раздумий. – Я дойду.
Расплатившись, он вышел из машины и услышал, как она отъезжает, оставляя его в одиночестве на перепутье с видом на раскидистое, обнесённое кованым забором кладбище. Ветер подвывал и кидался со всех сторон, вокруг не было высоких построек и его ничего не сдерживало.
Том застегнул куртку повыше и пошёл вперёд. Ветер продолжал подвывать, и вокруг не было ни единой живой души, даже шума проезжающих автомобилей не было слышно, что давало понять, что это место не самое популярное, обособленное от ритма большого города.
Вдруг Том ощутил нечто, что расширило душу и сознание до размеров, казалось, целого мира – полную, абсолютную, незыблемую свободу. Как у того ветра, что раз за разом протекал холодком по коже и трепал порядочно отросшие волосы.
Не дойдя пятнадцати метров до своей цели, Том остановился, переживая это чувство, позволяя ему переродиться в нечто осмысленное, а не просто высокое.
Он - свободен. Том впервые ощутил себя таковым, не просто ощутил, а осознал – так оно и есть, но это не стало шоком, а было – правильно, в высшей степени правильно.