Время текло ощутимо, но необычным образом: не в секундах, а получасовыми интервалами, без понимания, сколько именно прошло, много, просто много. Том не надел любимых часов, прежде не надевал их, выходя из дома, всего один раз, первого ноября, потому что «не хотел запятнать то, что было его проблеском света», а посмотреть, который час, на новом телефоне не думал.
Стоял и смотрел на надгробия, погрузившись глубоко в себя и убрав зябнущие ладони в карманы; оделся достаточно тепло для Ниццы, но не учёл то, что в Париже холоднее, нужно было посмотреть прогноз погоды.
Смеркалось. Том простоял над их могилами без движения и в безмолвии сорок минут и всё больше чувствовал, что всё меньше чувствует, смотря на надгробные плиты своих насильников и истязателей, под которыми – лежат они, в их лица и неживые, но точно такие, какими были при жизни, глаза. Чувства, все те страшные, чёрные, мучительные чувства утекали и рассеивались по ветру.
Да, он никогда не забудет, никогда не станет полностью таким, каким мог быть, если бы не тот ад под землёй. Но сейчас их нет, они мертвы. А перед мёртвыми нет смысла испытывать какие-либо чувства, будь то страх, злость, сожаление, раскаяние.
Они ни в чём не виноваты, и он тоже не виноват. Они его не пощадили, а он… не смог пощадить.
Всё закончилось там, где и началось, не в месте, но в людях.
Том наконец-то почувствовал, что по-настоящему отпускает прошлое. И отпустил.
Более не было причин задерживаться здесь, случилось всё, что должно было случиться. Том развернулся и, не оглядываясь, направился к выходу с кладбища. Прошёл через открытую кованую калитку и, повернув налево, уверенным шагом пошёл в обратном направлении, к тому месту, где его высадил таксист.
Теперь он знал, что ему нужно, чего он хочет. На самом деле, давно уже хотел сделать это, но всё время было то невозможно, то неправильно (и не хотелось, убеждал себя в этом), то не до того из-за очередного жизненного бедствия, и ещё десяток всяких причин.
Но сейчас его ничто не удержит.
Том вызвал такси и поехал на вокзал.
Глава 10
Глава 10
Нам порою не понять,
Как легко всё потерять.
И когда тебя не замечают, когда ты один,
Мечта улетает, а ты ей кричишь: "Подожди!".
Планета сокровищ, Жизнь моя©
Прямого отправления в Морестель не было ни с одного из семи парижских вокзалов. Нужно было ехать в более крупный Вильфонтен, а оттуда на рейсовых автобусах добираться до Морестеля, но и туда поезд отходил только следующим утром, в одиннадцать двадцать.
Том купил билет на завтра, поел в круглосуточном кафе и всю ночь просидел без сна в здании вокзала. Лазил по просторам сети, коротая время, посмотрел порекомендованный рейтингами новый фильм, что было так непривычно делать с телефона, ждал, когда наступит утро и нужный час, и просто сидел без всякого дела, думая или смотря куда-нибудь с пустотой в мыслях.
Несмотря на то, что пошли вторые сутки без сна, спать не хотелось, и Том совсем не испытывал усталости.
Встречать рассвет не спящим, наблюдая его через окна вокзала, точки, откуда отходит множество дорог на все стороны света, поистине удивительно, чарующе. Тем более когда уже преодолел путь в без малого семьсот километров (плюс мотания по Парижу), а впереди ждёт ещё больше. Это так воодушевляло и вдохновляло, что силы брались просто из ниоткуда, из неведомого автономного источника, запрятанного внутри.
Три часа пути под мерный стук колёс пролетели быстро. Выйдя в Вильфонтене, Том прогуглил, откуда тут отходят рейсовые автобусы в нужном ему направлении, и, поймав такси, поехал к тому месту.
Поезд, поездка на автобусе с двумя пересадками и ожиданием следующего. В общей сложности путь занял почти десять часов и по факту был очень муторным. Но Том и мысли не допускал заныть самому себе, что приходится терпеть неудобства и так долго трястись в дороге, он и не замечал, не ощущал неудобств и не считал и не жалел затрачиваемого времени. Это определённо того стоит. Даже если бы пришлось вот так проехать через весь мир, стоит.
Наконец автобус остановился в Морестеле, и Том, выйдя на улицу, почувствовал, что больше не дышит, такой лавиной накатили воспоминания, выбив дух, но оставив ясными взор и голову. Том помнил эти места, они с Феликсом проезжали их, когда ездили в супермаркет в его детстве. Потом, когда он подрос, Феликс перестал брать его с собой, отправляясь за продуктами или другими покупками, и всегда занимался этим ранним утром, пока любимый сын спит. Продукты и всё остальное появлялось в доме, а отец никогда не оставлял его одного на его памяти, но Том никогда не задавал вопросов.