Она сострадательно посмотрела на Тома и хотела назвать его «дитя моё» и сказать какие-нибудь слова утешения. Но придержала себя, поскольку она ему чужой, незнакомый человек, и он едва ли приехал за тем, чтобы его жалели.
- Мне очень жаль, - со всей искренностью сказала она вместо этого. – Я переехала сюда в две тысячи четырнадцатом и никогда не слышала о том, где похоронен твой отец. Но многие из тех, кто жил здесь при тебе, живут и сейчас. Отвести тебя к ним?
- Буду очень благодарен вам, - с кивком также искренне ответил ей Том.
Открыв калитку, мадам повела их вперёд по улице, припоминая, кто сейчас должен быть на работе, кто не работает, но в это время обычно не бывает дома, а кого можно застать. Она свернула к дому, крыльцо которого было перестроено в веранду с колонами, и, зайдя во двор, уверенно пошла к двери; Том следовал за ней.
Хозяйка дома, Леонор, дама около пятидесяти, открыла дверь и хотела поздороваться с соседкой, но увидела стоящего чуть позади неё Тома и закрыла рот, и смотрела на него так, словно к ней явился призрак.
Поздоровавшись и сразу же откланявшись, добросердечная мадам, приведшая Тома сюда, удалилась. Совладав с шоком, Леонор обратилась к парню:
- Джерри? Это правда ты?
У Тома дрогнули губы от того, как неприятно кольнули её слова. Эта женщина жила с ним на одной улице на протяжении всего его детства, она видела его каждый день и один раз даже обратилась к нему – отогнала от своего забора, когда Том наблюдал за её сыновьями-погодками, примерно его ровесниками, которые играли и дурачились во дворе. И она не знала, как его на самом деле зовут, не помнила.
- Меня зовут Том, я на протяжении четырнадцати лет жил через шесть домов от вас, - сказал он, не скрывая того, что его задела её ошибка. – А «Джерри» - это мой рабочий псевдоним.
- Да, точно, Том. Извини, - спешно поправилась женщина, словно всегда знала верный вариант и просто случайно оговорилась.
Тому стало гадко и обидно от того, как она держится с ним сейчас, как разговаривает, как смотрит на него – совсем иначе, нежели когда он был просто ребёнком и ничем не заслуживал высокомерного презрения.
Успех меняет восприятие человека другими.
Но он задвинул свою обиду и сказал, зачем пришёл:
- Я приехал, чтобы побывать на могиле отца. Вы знаете, где он похоронен?
На первый этаж сбежал младший сын Леонор, чтобы выйти из дома, и хотел обратиться к маме, но не успел: остолбенело уставился на Тома. Ему нравились парни, и он ещё пытался с этим в себе бороться, но никогда прежде он не видел такой красоты, никогда не было такого, чтобы так коротнуло с первого взгляда.
Забыв про мать, парень протянул Тому руку, представляясь:
- Марк.
- Том. – Том смутился того, что этот парень вдруг проявил к нему внимание, но подал руку в ответ, и тот её нежно пожал.
- Марк, это Том Каулиц, - обратилась к сыну Леонор. – Он жил на нашей улице в детстве. Ты его помнишь?
- Нет, не помню, - отвечал Марк, всё так же заворожено глядя на гостя. – Странно – я помню всех, кто жил по соседству, даже тех, кто быстро переехал.
- А я тебя помню, - ответил ему Том. – Я видел, как вы с братом играете и как ходите к остановке.
Марк расплылся в улыбке и сказал:
- Жаль, что я куда-то не туда смотрел.
- Марк, ступай, - сказала ему мать. – У нас с Томом разговор.
- Может быть, я могу чем-то помочь?
- Нет, не можешь, - Леонор строго взглянула на сына, не понимая причин его неожиданной навязчивости.
- Мадам, нам не обязательно говорить наедине, - сказал Том. – Пожалуйста, скажите мне адрес.
Леонор назвала адрес кладбища, где похоронен Феликс, и объяснила, как найти его могилу. Поблагодарив её за помощь, Том попрощался, и женщина, попрощавшись в ответ, вернулась в дом.
Марк подождал немного и, убедившись, что мама не стоит за дверью, побежал за Томом.