Выбрать главу

Сейчас ему не хотелось бежать, ему хотелось – задержаться.

Новая страна, новый город вызывали восторг. Он ведь с детства мечтал посмотреть мир, увидеть разные места, но это оставалось только мечтой, а позже – забытой мечтой. Да, немало попутешествовал по работе, «играя Джерри», но это было не то, не в счёт, тогда Том не мог наслаждаться впечатлениями и замечать новое вокруг, все его физические и моральные силы уходили на то, чтобы держаться, не сорваться. И прошедшей осенью покатался по городам и странам, но и это тоже не в счёт, мимо, потому что все мысли были заняты тяжкой и страшной неотвратимостью, а сам, сдавшись, пребывал в оглушении и безразличии ко всему.

К тому же все разы в прошлом Том путешествовал или по чужому велению, или по обстоятельствам. А теперь – сам выбрал направление, поехал и только сам решает, куда и когда ему идти! Уму непостижимо! Потому по восприятию Франкфурт-на-Майне был для него первым городом, который увидел по-настоящему, и это впечатление, эти ощущения расширения своих границ были бесценны.

И так здорово было быть в другой стране, другой языковой среде, и всё понимать без малейшего затруднения и говорить с местными на одном языке. Вот и пригодилось знание немецкого. После Финляндии Том предпочёл забыть о том, что говорит на нём – тяжёлые воспоминания, но сейчас говорил и слышал и ему нравилось. Нравились его звуки в чужих устах. Нравилось, что с такой лёгкостью (только сейчас это заметил и понял!) перестраивается с одного произношения на другое. Нравилось, что всю жизнь бесполезное владение немецким востребовано и помогает ему здесь и сейчас быть своим.

Том влюбился в город, когда первым утром, довольно ранним, после завтрака вышел прогуляться. Гулял по улицам и проспектам, заглядывал в витрины и лица прохожих и улыбался. И жутко растерялся и поспешил ретироваться, когда встреченная у перекрёстка девушка-полицейский улыбнулась ему в ответ и отдала честь.

До ночи бы мог так гулять, но, помимо того, что хотел побывать во Франкфурте-на-Майне, у него здесь была и конкретная цель. А целью его был – снова визит на могилу, на могилу того, чью «рубашку» носил всю жизнь и с кем по-прежнему был связан фамилией, которую заново полностью принял как свою, но всё же досталась она ему от него.

Странное желание, но Тому хотелось «встретиться» с тем Томом, родным сыном Феликса. Необходимость в этом испытывал не столь острую, это скорее было осознанным решением разума, а не рвением потерянной души, но всё равно ему это было нужно. Нужно посмотреть в лицо, чтобы разойтись навеки. Вероятно, так. Том не пытался разложить по полочкам причины и подоплёку, он просто хотел сделать это.

Вспомнив, зачем он во Франкфурте, Том посчитал, что сейчас как раз подходящее время, чтобы отправиться на поиски. Только слабо представлял – как и где искать? В первый раз, когда отправлялся в Париж, было проще – он просто решил, что сможет это сделать, и не думал о том, насколько это может быть сложно. Во второй раз, когда отправился в Морестель, побывать у отца на могиле, уже было больше вдумчивости, потому не стал рыскать в поисках кладбища, где он похоронен, самостоятельно, а обратился за помощью к соседям (и хотел прийти к нему как следует, зная, куда идти). А сейчас Том понимал, что понятия не имеет, где искать могилу Тома, не был уверен в том, что она вообще ещё есть и что она в этом городе. Том знал только, что родился во Франкфурте-на-Майне, и здесь в то время работал Феликс, а значит, и жил, но до этого он вполне мог жить в каком-нибудь другом городе, где и похоронил сына.

Не было ни уверенности, ни малейшего понятия, куда он может обратиться за подсказкой или же прямым ответом. Но была уверенность в том, что он может попробовать, должен – не для кого-то, для себя.

Том остановился посреди улицы и для начала прогуглил, сколько во Франкфурте кладбищ, и, занеся палец над крестиком «очистить строку», подумал – а может, попробовать спросить у всемирной паутины, как можно найти могилу конкретного человека? В конце концов, в последнее время она не раз выручала его; верно, неправ был в том, что прежде был таким «тёмным» и почти не пользовался интернетом.