От пробы хуже не станет и никто над ним за это не посмеётся. Так заключил про себя Том и вбил запрос в строку поиска, и удивлённо поднял брови, увидев, что на его вопрос есть ответы. Открыл первую ссылку, и удивление на его лица стало ярче: оказывается, есть электронная база данных, по которой можно узнать, где захоронен человек, зная лишь его имя и фамилию.
Так просто? Просто вышел в интернет и можешь узнать всё, что тебе необходимо?
«Насколько же я отстал от жизни?».
Пробежавшись глазами по написанному в шапке страницы базы данных, Том вбил в строку «Том Каулиц» и закусил губу, медля с тем, чтобы кликнуть «поиск». Всё же странно было искать себя в базе покойников, немного не по себе было от этого. Пусть и знал, понимал – это не я, его просто зовут так же и у него та же фамилия, на уровне души было не так просто разделить: я живой, он нет, и это ничего не значит.
Справившись с неуместным налётом мрака, Том отошёл в сторону, к стене здания, чтобы не мешать прохожим, и запустил поиск, и в следующую секунду увидел результат. Три совпадения. Но только один покоится во Франкфурте-на-Майне, и, согласно годам жизни, только один умер в возрасте четырнадцати лет.
Вот он, тот самый мальчик-Том.
Том ощутил растерянность от того, что дело фактически сделано, ему остаётся только вызвать такси и отправиться по указанному адресу. Всё так просто оказалось, невероятно просто. И сменилась растерянность чётким ощущением, которое сразу же принял, что не хочет ехать туда сейчас, не готов. Он готовился к поискам, у него должно было быть время, а это – слишком быстро.
В отличие от предшествующей части его трипа по местам скорби, в этот раз Тома не тянуло скорее, скорее к цели. И он не стал бороться с собой и торопиться. Заблокировав мобильник, убрал его в карман и продолжил прогулку без какой-либо фактической цели, без места назначения, но с одной большой, такой простой и приятной целью – идти и смотреть.
В три зашёл в кафе подкрепиться и за обедом тоже с интересом наблюдал, что там происходит на улице, смотрел в большое окно, около которого сидел, и следил за течением улицы, её жизнью в самых разных людей и беспрестанном движении. В итоге на еду взглянул всего один раз, когда её принесли; хорошо, что бургер можно и нужно есть руками, рукой-то мимо рта точно не промахнёшься.
К семи, нагулявшись вдоволь и подустав, Том почувствовал, что уже готов к визиту. Посмотрел ещё раз, какое кладбище ему нужно, и вызвал такси.
Благодаря пробке во все полосы до места доехали только к половине девятого. Выйдя из машины, Том окинул взглядом утопающее во тьме кладбище с виднеющимися за оградой деревьями с неподвижными ветвями, проступающими из мрака фигурами статуй, крестом на крыше над дверью чернеющего сооружения…
Том непроизвольно сглотнул. В темноте это место выглядело довольно жутким и навевало холод, или то на улице холодно? Том передёрнул плечами и застегнул молнию на куртке до предела, мысленно убеждая себя, что это всё ерунда, бояться на кладбище ночью так же нечего, как и днём.
«Призраков и вампиров не бывает».
Он не сдержал нервного смешка, вспомнив, как думал то же самое, успокаивая себя, когда по его квартире разгуливал «персональный призрак».
«И ходячих мертвецов тоже», - мысленно добавил Том, чтобы уйти от связи с теми моментами из прошлого, и направился высокой и широкой кованой калитке, которой скорее подходило название «ворота».
Калитка оказалась заперта. Подёргав ещё три раза, чтобы убедиться, что она действительно закрыта, а не заела, например, Том отступил на шаг и в растерянности поднял взгляд над ней. Как-то не подумал, что у кладбищ тоже может быть время посещения.
Совести на то, чтобы перелезть забор такого места, не хватило. Приняв, что придётся подождать до завтра, Том развернулся, чтобы уйти, и остановился, увидев приближающуюся машину. Дальний свет фар ослепил, выцепив его фигуру из темноты и отпечатав его тенью на ограде.
Судя по звуку, автомобиль остановился, свет стал не таким слепящим и резким. Проморгавшись и щурясь, Том посмотрел вперёд и оторопел, распахивая глаза. В метрах трёх перед ним стояла машина; водитель, упитанный, коротко стриженый мужчина с густой щетиной на лице, открыл свою дверцу, чтобы выйти.