- Мешаешь. Но мне нравится. Я привык жить с тобой и, когда тебя нет, как-то не то всё, пусто, что ли.
Не совсем на такой ответ рассчитывал Том, но он более чем удовлетворил. Разулыбавшись, он лёг обратно и придвинулся к Оскару, касаясь его уже не только щекой, но и всем телом, и сразу ощущая проникающее через одежду тепло.
Снова воцарилось ненапряжённое молчание, в котором каждый занимался своим делом: Оскар телефоном, а Том размышлял. В скором времени Том начал теребить зубами нижнюю губу, поскольку пришёл к мысли, которая теперь не отпускала и раздирала нерешительностью и любопытством.
В конце концов Том подал голос:
- Оскар, а если я тебя о чём-нибудь попрошу, ты не откажешься? – спросил аккуратно и пространно.
- Смотря о чём попросишь. Озвучь просьбу, и я подумаю.
Том хотел ответить: «Это не сейчас, потом как-нибудь», но не ответил. Закусил губы и опустил глаза.
«А может, сейчас попробовать?», - подумал, чувствуя, как ускоряется от волнения и неопределённости сердцебиение, а ответить вслух не мог ничего. Не мог выбрать.
- Судя по твоему выражению лица, просьба интимного характера, - проговорил Шулейман, повергнув Тома в шок. – Тем интереснее. Выкладывай.
Тома сильно смутило то, что Оскар так легко разгадал его, и то, как это звучит «просьба интимного характера». Но теперь уже отступать вроде как поздно; собравшись и сглотнув, он произнёс:
- Ты можешь поцеловать меня?
- Это твоя просьба?
- Да. Я хочу проверить, что буду чувствовать, - Том заставил себя поднять голову и посмотреть на Оскара.
Тот подумал пару секунд и сказал:
- Окей. Целуй.
- Я?
- Да. Вперёд.
- Может, лучше ты? – робко предложил Том.
Не хотел начинать первым, не мог, не знал как, и вообще все разы Оскар целовал его.
- Нет, - ровно отрезал Шулейман, сложил руки на груди и выжидающе смотрел на него.
Приняв то, что или так, или никак, Том выдохнул и, поднявшись на локте, приблизился к его лицу, но остановился, не поцеловав. Глаза не закрывались, взгляд хаотично и растерянно блуждал по лицу Оскара; Шулейман, в свою очередь, тоже разглядывал его со столь непривычного, излишне близкого расстояния.
Том потянулся и почти прикоснулся к его губам, даже задел мимолётно своими, но – никак. Умом знал, что нужно делать, но не мог заставить себя преодолеть оставшиеся миллиметры и перейти эту грань.
Устав ждать, Оскар шумно вздохнул, выражая своё отношение к его нулевой предприимчивости, и сам поцеловал Тома. Том ответил, наконец-то прикрыв глаза, следовал задаваемой технике и ритму, ни о чём не думая, и приоткрыл рот, позволяя углубить поцелуй и осторожно, пробуя, касаясь языком в ответ.
Через минуту Шулейман разорвал поцелуй и поинтересовался:
- Ну, как ощущения?
- Мне не страшно… - с шоком и растерянностью проговорил Том, отведя взгляд в сторону.
- Значит, можно продолжить, - с ухмылкой, просто и не без довольства заключил Оскар и хотел привлечь Тома обратно к себе, но он подался назад.
- Зачем? – спросил Том, серьёзно и настороженно смотря на него.
- Нужно закрепить результат.
Настороженность в глазах Тома стала не столь выраженной, но не исчезла совсем.
- Оставляю за тобой право сказать «стоп» в любой момент, - добавил Шулейман аргумент.
Дав Тому немного времени на обдумывание и принятие и не увидев у него очевидного протеста, Оскар притянул его к себе и поцеловал, в этот раз сразу углубляя поцелуй.
Том принял поцелуй и немного скованно вернул. Не зная, куда деть руки, положил их Оскару на плечи. Но постепенно втягивался и расслаблялся. Не было ожидания чего-то или зарождающегося возбуждения, но и страшно не было. Происходящее воспринималось телом и разумом спокойно, безопасно и несерьёзно.
Поцелуй растягивался на долгие минуты, все мысли затянуло в чёрную воронку, оставив в сознании лишь отображение движений и ощущения: губ, языка, влаги, жаркого тепла.
С одного момента пыл начал стремительно нарастать, поцелуи стали быстрее, резче, ещё глубже и теснее, голодными. Том уже не поспевал за рвением Оскара, и ему не хватало воздуха. Он цеплялся за рубашку на плечах Шулеймана и скользил по ткани пальцами, тем самым безмолвно и не очень осознанно прося сбавить обороты, но не отталкивал и пытался не отставать. Вытягивал шею и отвечал, чувствуя пульсацию сердца в основании горла, и что становится жарко от тесного контакта с горячей кожей, от объятий.