Распалившись, Оскар прижал Тома к себе, жарко и крепко держа за поясницу, и пробрался ему под футболку, опаляя касанием ладоней голую, чувствительную кожу.
Всё вышло из-под контроля и стало серьёзным.
- Оскар, стой! Не надо! – Том отпрянул и упёрся ладонями в плечи парня; в его расширенных глазах читался прежний испуг.
- На этом всё? Сдулся уже? – небрежно спросил Шулейман, скрывая за этим тоном то, как совладает с желанием заткнуть ему рот, завалить, и будь, что будет.
- Да, хватит, - с напряжением, от которого голос звучал тише и глуше, ответил Том. – Пожалуйста, отпусти меня.
Освободившись от объятий Оскара, Том отсел к краю кровати, помолчал, не смотря на него, и произнёс:
- Я лучше пойду к себе спать.
Прежде, чем он успел встать, Шулейман схватил его за запястье.
- Я хоть раз приставал к тебе, когда мы вместе спали? – в ответ на вопрос Том отрицательно покачал головой. – Вот и сейчас не собираюсь. Я умею держать себя в руках, - убедительно сказал Оскар и отпустил руку Тома.
«Пришлось научиться держать. Я могу получить в свою постель любую и любого, но именно с ним так получилось…».
Да… Когда-то единомоментно перемкнуло. А впоследствии перемкнуло и заклинило так, что хоть на стену лезь.
Всё Джерри виноват. Он показал, насколько сексуальным может быть это тело, и откатиться к прежнему взгляду не представлялось возможным и не получалось. Но с Джерри, даже когда не знал, что это он, Оскар не сомневался, что это лишь вопрос времени, когда они окажутся в постели по обоюдному желанию, и оказался прав. А с Томом всё было иначе. Том не мялся, не ломался из принципов, не играл, с ним просто ничего невозможно.
Единственный вариант – снова накормить Тома стимулятором, чтобы расслабился и отдался, работают те таблетки безотказно. Но Оскар не собирался этого делать. Он хотел большего, чем один раз под кайфом.
- Раздевайся и ложись, - как ни в чём не бывало добавил Шулейман и поднялся с кровати, расстегивая пуговицы на рубашке.
Том помялся немного, не уверенный в том, что они на самом деле просто лягут спать и поспят и что это будет удобно. Но затем тоже снял с себя майку и штаны и юркнул под одеяло, но лёг на расстоянии от Оскара, а не ему под бок, как полюбил делать.
- Раньше двух меня не будить. Скажешь Жазель, чтобы к этому времени готовила завтрак, - сказал Шулейман и погасил свет; за окнами зачинался рассвет.
- Я могу приготовить завтрак, - предложил Том, перевернувшись на бок лицом к нему и всё же придвинувшись немного ближе.
- Что, скучаешь по старым добрым временам? – усмехнулся Оскар.
В противовес ему Том ответил серьёзно:
- Нет. Работать на тебя было очень тяжело.
- Я старался.
Том обиженно и сердито уставился на Оскара, а тот, проигнорировав его гневное сопение, сказал:
- Ладно, готовь. Спросишь у Жазель, что там я хотел на завтрак.
Он взбил подушку, которую они изрядно примяли и нагрели, и лёг, более ничего не говоря. Том не нашёл сразу, что ответить, а вскоре и растерял желание огрызаться, тоже удобно устроил голову на подушке и, подтянув колени к животу, закрыл глаза.
Глава 14
Глава 14
Потягиваясь, Шулейман зашёл на кухню и удивлённо выгнул брови, обнаружив, что Жазель, которую ожидал здесь увидеть, нет, а около плиты стоит Том и что-то готовит. Но он вспомнил про разговор перед сном и, садясь за стол, спросил:
- Ты для меня готовишь, или мне в ближайшее время не светит завтрак?
Том вздрогнул, застигнутый врасплох его голосом, поскольку не знал о его появлении, и обернулся к Оскару:
- Для тебя, - ответил он. – Доброе утро, - добавил и быстро отвернулся обратно к плите, контролируя готовящееся блюдо.
- А кофе? – поинтересовался Шулейман, подперев кулаком щёку и пристально наблюдая за не видящим того Томом.