- Ты сам всё время пьёшь, и ничего, а мне чуть-чуть нельзя?
- Нельзя.
- Тогда и ты не пей, - непонятно зачем брякнул Том.
- Мы с тобой не в тех отношениях, чтобы ты мог меня об этом просить. Подожди хотя бы до свадьбы, - с ухмылкой ответил Оскар.
- Чьей свадьбы?
- Нашей с тобой.
Том вытаращил на Оскара глаза, но затем подумал о его шокирующих словах с другой стороны и спросил:
- А, это шутка такая?
- В точку. Я не могу связывать жизнь с тем, с кем мы будем максимум держаться за руки.
Поскольку разговор коснулся его «нелюбимой темы», пусть и не был уверен в том, Том замолчал. А через паузу вернулся к предыдущей теме и, жалобно посмотрев на Оскара, попросил:
- Можно я попробую? – указал он на коньяк. – Я только один глоток.
Уже забыл о том, что изначально потянуло выпить, чтобы думалось лучше, и взыграл интерес, как вчера, а вернее сегодняшним ранним утром, с поцелуем.
Переменив тактику, Шулейман молча поставил перед ним бутылку. Взяв её, Том понюхал бьющий в нос крепостью напиток и аккуратно, вдумчиво отпил из горла. И, проглотив, скривился:
- По-прежнему невкусно. Как ты пьёшь такую горечь? – Том заткнул бутылку и отставил её.
- Мне нравится, и я нахожу в его вкусе не только горечь.
Оскар налил немного коньяка в свой наполовину приговорённый кофе и, закупорив и поставив бутыль в сторону, сделал глоток. Так гораздо лучше, только кофе уже остыл, из-за чего вкус не получился совершенным.
- А с кофе вкусно? – спросил Том, с интересом наблюдая за ним.
Шулейман молча придвинул к нему чашку. Том удивился тому, что ему предложено попробовать из его чашки, вопросительно посмотрел на Оскара, чтобы убедиться, что всё правильно понял, и встал из-за стола, чтобы взять себе чашку. Когда Том отлил в неё немного кофе, Оскар проговорил:
- Забавно – ты без какой-либо брезгливости целуешься со мной, а чашку себе взял новую, из моей не пьёшь.
«Прям дежа-вю», - подумал он, вспоминая стычку и спор с Джерри по этому поводу и с этими же самыми словами.
Том растерянно посмотрел на чашку в своей руке и ответил:
- Чашка – это другое. Я думал, тебе будет неприятно, если я буду пить из твоей.
- Как мило, - протянул Шулейман с широкой ухмылкой и резко вернулся к обычному тону: - Но мне плевать.
Том покивал, приняв то, что зря озаботился, и попробовал чёрный напиток из своей чашки.
«Какая гадость», - подумал он с сильным желанием выплюнуть кофе. Смесь крепкого чёрного кофе с коньяком на вкус была ещё горше и хуже, чем просто коньяк.
Вопреки желанию кофе Том проглотил. Хотел вылить остальной, но подумал, что его можно попробовать улучшить, и занялся претворением этой идеи в жизнь: сдобрил плещущийся на донышке кофе жирными сливками, добавил сахара, размешал и снял пробу – так было гораздо лучше, вкусненько, сладко.
Пронаблюдав за тем, как Том похабит его любимый утренний напиток, Оскар сказал:
- Добавь туда ещё яйцо и хорошо взбей, и получится что-то типа ликёра. Тебе должно понравиться: сладенько, жирненько, сытненько.
Том последовал ироничному совету. Загоревшись кулинарным энтузиазмом, он сварил новую порцию кофе, добавил туда коньяк – всего три ложки, сливки, сахар и яйцо. Поискал по ящикам и шкафчикам миксер, перемешал смесь до состояния плотного и вязкого напитка цвета насыщенного крем-брюле с жёлтым оттенком и попробовал.
- Вот так вкусно, очень вкусно, - довольно поделился впечатлением Том.
- После такой энергетической бомбы ты по стенам бегать начнёшь, - проговорил Шулейман, скептически отнёсшийся к тому, что намешал и теперь с удовольствием пьёт Том.
- Зато унывать не буду, - с широкой улыбкой шутливо возразил ему Том.
- Уже вштырило, - заключил Оскар, но тоже с лёгкой-лёгкой улыбкой.
Вид улыбающегося и счастливого Тома по-прежнему был непривычной редкостью, и им невозможно было не залюбоваться и не проникнуться. И умиляло то, что он искренне радуется от такой мелочи, как вкусный кофейный напиток.