- Давненько.
- Надеюсь, тебя привели ко мне не серьёзные проблемы?
- Нет, не проблемы – дело.
Мужчина понятливо кивнул и указал ладонью на кресло напротив своего, приглашая сесть. Заняв место, Оскар изложил суть своего дела – просьбы к нему.
Внимательно выслушав его, Мишель сказал:
- Я, конечно, помогу тебе, и если то, что ты рассказал мне, правда, то туда этим тварям и дорога. Но это рискованное дело. Будет задействовано большое количество людей, и если кто-то вне системы заговорит, будут большие неприятности, с которыми я не смогу помочь. Кого-то сделают виноватым, на себя я этого не возьму.
- Разумеется. Я и не прошу тебя об этом. Если всё вскроется и разразится скандал, я возьму всю вину на себя. С учётом моей репутации никто не усомнится в этом.
- Оскар, не всегда можно откупиться, и даже связи не всегда помогают.
- Знаю.
- И ты всё равно хочешь пойти на такой риск?
- Рано или поздно я вступлю в «большую игру», пора тренироваться принимать решения, от которых будет зависеть множество жизней, в том числе моя собственная.
Мишель покивал и, оставив пытаться переубедить его, с хитрой улыбкой спросил:
- Пригласишь меня на свадьбу?
- Чью?
- Твою с этим парнем. Хоть я глубоко женатый человек и не совсем понимаю такие отношения, но я никогда не порицал их.
Оскар усмехнулся, поведя подбородком, и ответил:
- Мы с ним даже не любовники. Так что извини – как-нибудь в другой раз.
Мишель удивился тому, что сделал неправильный вывод касательно их взаимоотношений, но только про себя, и сказал:
- Надеюсь, что я доживу до этого момента.
- Я тоже, - вновь усмехнулся Шулейман и поднялся из кресла, собираясь более не задерживать ни старого товарища, ни себя.
Глава 2
Глава 2
И никто не отменит рассветы,
И тебя не разбить — ты не бьёшься.
Счастье скоро настанет, как лето,
Ты ещё надо всем посмеёшься!
Катя Гордон, Ты справишься©
Том проспал десять часов и проснулся, когда за окнами уже была темень; в палате горел свет, но это совсем не мешало. Было идеально тихо и от этого сразу же стало тоскливо. Но, повернув голову, он обнаружил, что не один: в двух метрах от кровати в кресле сидел Кристиан.
- Папа? – удивлённо произнёс Том.
- Надеюсь, не я тебя разбудил. Я старался не смотреть на тебя прямо. По крайней мере, не постоянно, - несмотря на адскую усталость, скопившуюся за последние дни, с мягкой улыбкой сказал Кристиан.
Том отрицательно покачал головой, сел, нахмурившись от непонимания, почему отец с ним, и спросил:
- Что ты здесь делаешь? Ты же уехал?
- Да, уехал, а потом, когда узнал, что ты снова в больнице, вернулся. Я прилетел утром второго числа и был здесь все дни, ждал, когда ты придёшь в себя, и молился, чтобы всё было хорошо, потому что доктора не могли сказать, что с тобой. Я едва штаны не стёр, так елозил в нетерпении, когда Оскар сказал, что ты пришёл в себя! Но потом он сказал, что ты снова спишь, и придётся ещё подождать. Мне удалось уговорить его, что я могу посидеть с тобой, пока ты спишь.
- Почему ты уговаривал Оскара, разве он может запретить? – не понял Том.
- Я никак не могу доказать, что мы с тобой родственники, у меня нет подтверждающих это документов, потому без его содействия меня бы к тебе и близко не подпустили. И он ведёт себя как главный ответственный за тебя, его все медики слушаются.
Том легонько улыбнулся только губами: да, это похоже на Оскара, он любит командовать.
- Ты не должен просить у него разрешения, я попрошу его об этом, - сказал Том и через паузу, нахмурившись, очень серьёзно добавил, качнув головой: - Но тебе не нужно быть со мной. Ты должен быть с семьёй.
- Том, ты – тоже моя семья.
- Там девочки, они младше, ты им нужнее.
- Они в надёжных руках.
- Ты же не бросишь их? – с ужасом озвучил Том вдруг пришедшее в голову предположение.
- Конечно я их не брошу. Но я намерен многое пересмотреть в своей жизни и, возможно, им придётся привыкнуть к тому, что я не всегда буду рядом.