- С устроением личной жизни поздравляю! И не пытайся скрытничать, я всё знаю. Ты молодец, такой лакомый кусочек отхватил.
- Прости?
- Оскар Шулейман и без своего состояния – огонь! Он же вполне обосновано один из самых завидных холостяков мира, несмотря на свою скандальную репутацию, а может, и благодаря ней. Но будь осторожен, он в своё время, ещё до твоего прихода в профессию, перепробовал толпы моделей, и многие из них потом рыдали и лечили нервные срывы, я лично видел, я с парочкой работал после него.
- Мы просто живём вместе.
- Уже живёте вместе? – поражённо переспросил Монти. – Ого! В таком случае, вероятно, ты тот самый, кто сумел украсть его сердце, и это полностью оправдано. Отомстишь за своих коллег, - сказал он заговорщически и лукаво. - Конечно, большинство из них те ещё сучки, но и он тот ещё кобель.
У Тома сложилось впечатление, что они говорят о разных людях и разных вещах, потому он решил не спорить.
Через пять минут разговора Карлос прервал текущую тему и сказал:
- Дино хочет в кровать, если я сейчас не приду в спальню, мне придётся спать на диване. Рад был с тобой поговорить, радость моя. Не забудь перенести мой номер в новый телефон.
Попрощавшись, Том взял новый мобильник и записал номер Карлоса – первый номер в списке контактов на его первом личном, купленном самостоятельно телефоне. О том, чтобы внести туда номер Оскара, Том не задумывался, потому что мог продиктовать его наизусть, даже если его разбудить посреди ночи.
Глава 16
Глава 16
Запреты, сомнения, сквозные ранения,
В сердце навылет стреляла не я.
Мои настроения – сквозные ранения,
Я всё прощаю! Целься в меня.
Винтаж, Целься©
Проснувшись, Том, не разлепляя глаз, потянулся, чтобы поправить доставляющие дискомфорт трусы, и, нечаянно задев эрегированный член, охнул от неожиданности и от слишком яркого ощущения и отдёрнул руку. Глаза тут же открылись.
Том заглянул под одеяло и, удостоверившись, что всё правильно понял, опустил его обратно, запаниковав от непривычности и неловкости ситуации, в которой оказался. Не сталкивался с таким по утрам с… четырнадцати лет, и что тогда, что сейчас нежданное возбуждение приносило неудобство и слишком своеобразные ощущения от напряжения.
И непонятно, как ему быть.
Конечно, знал один логически напрашивающийся способ, как можно исправить положение. Но, во-первых, рядом спал Оскар, во-вторых – просто не собирался заниматься этим. От одной мысли о мастурбации становилось дико стыдно и начинали пылать щёки.
А мысли такие в голове были…
Том покосился на Шулеймана и отвернулся обратно. Шумно выдохнул и, зажмурившись, упал на спину. Перекатился на живот, уткнувшись лицом в подушку. Зря перевернулся.
- Ты чего скачешь? – вместе с вопросом, заданным хрипловатым со сна голосом, Тому на голую спину опустилась ладонь Оскара.
Том подскочил как ужаленный и в мгновение ока выпрыгнул из постели, и только когда Оскар сел и посмотрел на него, понял, что одеяло осталось на кровати и всё видно. Том спешно повернулся к нему спиной, чувствуя, как кровь бросилась к лицу, отчего щёки опалило жаром.
- Это ты так намекаешь? – поинтересовался Шулейман.
Том промолчал, не до того было, чтобы думать, что Оскар имеет в виду и задавать вопросы. Огляделся в поисках своей одежды и сказал:
- Отвернись.
- Поздно. Поздравляю тебя с возвращением потенции. А то сколько я тебя знаю, а у тебя даже утренней эрекции никогда не было.
Пересиливая себя, Том развернулся и, вперившись взглядом в пол, начал одеваться, всеми силами стараясь не посмотреть случайно на Оскара и не думать о том, что он может смотреть.
- Мог бы и в кровати остаться, придумали бы, как тебе помочь, - проговорил Оскар с ухмылкой и подошёл к Тому, который был занят надеванием штанов.
Заметив, что тот уже стоит рядом, Том поднял голову, а Шулейман обнял его одной рукой за талию, привлекая к себе. Не успев подумать, запаниковав, Том сделал первое, что подсказал рефлекс – отпихнул его и убежал из спальни.