- Нет у тебя такого права.
- Есть.
- Окей, сам посмотрю.
- Оскар, это личное, не трогай.
- Если ты думаешь, что этим ты меня переубедишь, то сильно ошибаешься.
- Оскар!
Том ринулся за направившимся к ноутбуку парнем и, не зная, как ещё докричаться до него, запрыгнул ему на спину, обвив руками и ногами. Постфактум подумал, что это довольно идиотский поступок, но отступать было поздно, и Оскар остановился, а это результат.
- Думаешь, я с тобой не дойду? – спросил Шулейман, повернув к нему голову. – Снова ошибаешься.
Том спрыгнул на пол, когда он сделал шаг вперёд, и схватил его за рубашку, тормозя. Шулейман не остановился, не обращая внимания на помеху, Том рванул ткань, и вещь не выдержала, пуговицы отлетели, четыре из семи.
- Ой, - только и вымолвил Том, поняв, что перестарался и не подумал.
Шулейман оглядел испорченную рубашку, развернулся к Тому и вместо всех слов учинил глаз за глаз: ухватив его за край футболки, рывком разодрал её по шву до подмышки.
На этом бой закончился.
Том, не моргая, несколько секунд смотрел на него пристальным, совершенно нечитаемым взглядом широко раскрытых глаз, после чего, ничего не сказав, отошёл к шкафу, переодел майку и, не обернувшись, в молчании вышел из комнаты.
Стоя близ кровати с желанной добычей и глядя на закрытую дверь, Оскар впервые в жизни испытал досадливое чувство вины. Чего он только не делал, в том числе Тому и с ним, а почувствовал себя виноватым из-за такой мелочи, которой даже определения дать не мог! За то, что разрушил момент, за то, как Том посмотрел на него!
Очень гадливое чувство.
«Гони его, пока не поздно», - подсказывал внутренний голос.
Но кто слушает голос разума?
Глава 18
Глава 18
- Оскар, можно я тебя сфотографирую? – такой вопрос задал Том в конце завтрака, когда они пили кофе, и робко посмотрел на Шулеймана исподлобья.
Тот с некоторым удивлением взглянул на него и пожал плечами:
- Фотографируй.
Том достал из кармана телефон – ему пришлось перейти на джинсы для домашней носки, поскольку ни в одних любимых спортивных штанах не было карманов, а хотел всегда иметь мобильник при себе, чтобы не бежать за ним, когда увидит что-то стоящее запечатления. Шёл пятый день с того дня, когда Том загорелся идеей фотографирования, и его интерес к этому делу не стихал, и на компьютере завелась папка с лучшими из отснятых кадров.
Включив камеру, Том открыл рот, чтобы попросить Оскара принять какую-нибудь позу, но, посмотрев на него через объектив, подумал, что он и так хорошо смотрится, и что это всего лишь первая проба фотографирования другого человека, потому не надо ничего придумывать. Ему просто интересно было проверить, как это – фотографировать кого-то, другого человека, увидит ли он и в этом направлении что-то для себя, получится ли?
Щелчок, готово. Посмотрев сделанную фотографию, Том убрал телефон обратно в карман, и Шулейман, внимательно наблюдающий за его действиями, поинтересовался:
- И зачем тебе понадобилась моя фотография? Что, решил съехать, и хочешь иметь фото на память?
- А ты хочешь, чтобы я съехал?
- Не надо отвечать вопросом на вопрос.
- Я не отвечаю, а спрашиваю.
- Ты спросил в ответ на заданный мною вопрос, это и есть – отвечать вопросом на вопрос.
- Я…
Оскар не дал Тому высказать свою точку зрения касательно данного спорного момента:
- Такими темпами мы можем очень далеко уйти от темы, а мне всё ещё интересен ответ. Если бы я тебя не знал, я бы мог объяснить, зачем тебе моя фотография, но поскольку я тебя знаю – у меня никаких идей, кроме той, которую я уже озвучил. Так что жду твой вариант.
- Я сфотографировал тебя, чтобы посмотреть, как это – фотографировать другого человека, - признался Том.
- Что-то мне подсказывает, что у этой идеи должна быть предыстория. Поведаешь?
Том подпёр кулаком щёку, беззвучно вздохнул и раскрыл правду:
- Мне нравится фотографировать, я занимаюсь этим в последние дни. Но я снимал только неживые объекты и пару раз себя, вот, захотел попробовать снять тебя, потому что снимать другого это другое направление и другой уровень, более сложный. Мне так кажется.