Том неверующе уставился на отца. Второй человек сказал ему, что он всё сделал правильно, и это было для него полным шоком.
- Папа, я совершил убийство, как это может быть правильно? Даже если они этого заслужили.
- Это неправильно с точки зрения Церкви, поскольку лишь Бог вправе решать, кому жить, а кому нет, и вытекающих из её постулатов морали и закона. Но правильно с точки зрения справедливости и того, что такие животные – именно животные, не люди, не должны ходить по земле. Тому, что они сделали, нет оправдания и прощения. Если бы мне дали встречу с ними и оружие, я бы сам их убил и ни капли бы не сомневался в том, что поступил правильно. Я никогда не говорил тебе об этом, но я много думал о них, особенно в то время, когда ты жил с нами и когда я своими глазами видел, что они с тобой сотворили – а ведь это только последствия, и я проклинал их и желал, чтобы они заплатили за содеянное. Это не красит меня как человека, но как отец, я считаю, я прав.
И второй человек сказал, что поступил бы так же: Оскар говорил, что хотел помочь ему, а папа, что готов был сам сделать то же самое, если бы ему выдалась такая возможность. И если в словах Оскара Том мог сомневаться, поскольку между ними столько всего было, и тот не раз приходил ему на помощь и был рядом в трудную минуту, полагал, что он может говорить так только для того, чтобы подержать его (смешно – Шулейман и «поддержать»!). То папу не мог заподозрить в неискренности.
Уверенность в том, что он плохой и простить себе содеянное нельзя, сыпалась под натиском света нежданной поддержки близких.
Том опустил взгляд и, теребя пальцы, пробормотал:
- Мне казалось, я не держу на них зла… На самом деле, я не хотел этого… Наверное. Я не могу быть уверен до конца, больше не могу. Когда я подошёл к ним и смотрел в их лица, во мне словно что-то щёлкнуло. Это как будто был не я. Но я всё помню. А значит, не было переключения, это был я. Я не знаю, как это принять и что теперь думать о себе.
- Том, по-моему, ты что-то не договариваешь. Обычно, если человек делает что-то для достижения цели и достигает её, то не жалеет потом. Не думаю, что это было твоим спонтанным решением, и ты просто не успел подумать, я не знаю подробностей, но тебе нужно было как минимум найти их и раздобыть оружие, а это не дела на один час.
- Да, это не было спонтанным решением. Но я не думал, что всё будет так. По правде говоря, я вообще не думал, как это будет и не ожидал, что я проснусь.
Кристиан вопросительно выгнул брови. Вздохнув, Том поведал ему сокращенный вариант правды о жизни с Джерри под боком, его планах и кознях.
- Получается, ты теперь здоров? – с затаённой радостью и неверием спросил Кристиан.
- Я не знаю, - пожал плечами Том, отведя взгляд от отца. – Оскар сказал, что нужно дождаться каких-то там признаков, чтобы можно было об этом говорить… Но я не думаю, что это так. Это так… нереально? – он посмотрел на папу. – Не может быть, чтобы болезнь просто исчезла.
- А по-моему, всё логично: с них всё началось, с ними всё и закончилось. Я, конечно, не психиатр, но мне так думается.
- В этом смысле да, логично… - Том снова отвёл взгляд и снова посмотрел на отца. – Но что тогда получается? Плата за то, чтобы у меня всё было хорошо, четыре жизни? Как мне с этим жить?
- Просто живи, - мягко и от всего сердца сказал Кристиан, накрыв его ладонь своей. – Это лучшее, что ты можешь сделать. И то, как ты переживаешь сейчас и сожалеешь, говорит о том, что ты никак не плохой человек, ты несправедлив к себе. Но разве будет смысл в сделанном, если ты сейчас сдашься и загрызёшь себя виной?
Том с удивлением смотрел на него; то, что сказал Кристиан, было лучшим и самым правильным из того, что можно было сказать.
Кристиан добавил, разбавляя серьёзный момент:
- А если всё окажется правдой, и ты теперь здоров, я лично расцелую Джерри! Ой… - он осёкся и смутился тому, какую глупость сказал. – Ты понял.
Том рассмеялся с его слов и реакции на них впервые за долгое, долгое, долгое время и ответил:
- Когда он придёт, я передам ему твои слова.
- Надеюсь, что он не придёт, - с улыбкой произнёс Кристиан и затем, став очень серьёзным, добавил: - Том, не думай, что я так радуюсь, потому что ты мне не нужен больной и я не хочу с этим иметь дело. Твоё расстройство никак не влияло и не влияет на моё отношение к тебе. Да, я буду счастлив, если окажется, что ты теперь здоров, но если этого не случится, это не будет иметь значения. Я и Джерри приму. Если только он не будет пытаться меня убить, - он посмеялся.